Ненависть
Шрифт:
– Живой, живой, - словно молитву зашептал Рудольф. Неужели все кончилось? Где терры? Ушли? Скоро наши подоспеют, потеряв связь и услышав пальбу, приедут маневровые группы из города и с комбината. Живой. В полыхающем БТРе защелкал боекомплект.
А потом Руди услышал приглушенные голоса и шаги. Слов не разобрал, язык незнакомый, странный. Террористы! Он поспешно притворится мертвым, трупов полно, могут и не заметить.
Сквозь полуприкрытые веки заметил темные силуэты. Несколько человек в камуфляже, выбрались на дорогу и рассредоточились среди горящих машин. Ударил одиночный выстрел, за ним смех. Добивают раненых твари. Левее, у бронемашины, мелькнуло движение. Руди внутренне сжался. Солдат в танковом шлеме пополз к обочине волоча за собой повисшую на сухожилии правую ногу. Лицо и руки обожжены, кожа повисла лохмотьями, изо рта тянулись кровавые слюни. Куда ты дурак? Лежи!
Темные силуэты приблизились. Кто-то сплюнул и сообщил на своем языке:
– Zivythi padla.
Высокий человек в черной, вязанной шапочке и немецком камуфляже, догнал раненного и наступил на грязную, брызгающую кровью культю. Солдат сдавленно зашипел и заскреб ногтями по асфальту. Террорист злобно ощерился и резким движением всадил штык жертве между лопаток, пришпилив несчастного как энтомолог редкую бабочку. Провернул лезвие, выдернул, и пошел дальше без единой эмоции. Словно муху прихлопнул. Убийцы, звери, дикари, правду о них говорят. А Рудольф раньше не очень-то верил. Ничего, теперь убедился. Шайзе, идут.
Шаги и голоса приблизились. Руди закрыл глаза. Святая Мария помоги, я больше не буду грешить...
В конце колонны сочно ударили одиночные выстрелы, послышались неразборчивые вопли и улюлюканье. Празднуют мрази, будьте вы прокляты.
– Zabiraite vse, yhodim!
– скомандовал совсем рядом, уверенный, жесткий голос. Послышался частый топот ног. Рудольф затаил дыхание, стараясь унять бешено скачущее сердце. Такого ужаса он еще не испытывал. Надежда одна, вдруг терры побрезгуют трупом в грязном, рабочем комбинезоне и старых, стоптанных кроссовках. Поживиться тут нечем.
Шаги и голоса затихли вдали. Неужели пронесло? Сильнейший удар под ребра развеял надежду. Руди зашипел от боли и открыл глаза. Над ним навис терр, совсем молодой, моложе его, мальчишка, со шрамом пересекающим левую бровь, и ледяными глазами убийцы. В лицо Рудольфу уставился дульный срез. Вот и все, конец истории. Так глупо. Ну ничего, сейчас вы увидите как умирает подданный великой Германии! Штольке подался навстречу без всякого страха. В глазах терра мелькнуло удивление, палец на спуске выбрал слабину. Выстрелить не успел. На ствол автомата легла рука и подошедший сказал:
– Ne nado Misha. Ostav ego.
– Kak skazez diada Egor, - парень пожал плечами, отвел оружие, наградил Руди ненавидящим взглядом и ушел.
Рудольф смог разглядеть спасителя. Фигуру можно принять за человека среднего роста, если бы не лохматый камуфляж из множества лоскутов ткани и мешковины, превращающий владельца в кусок тайги и болота. В руках длинная винтовка с оптикой, замотанная тканью. Лицо скрыто за мелкоячеистой сеткой.
Подошли еще двое, один с виду совсем старик с седой бородой, второй средних лет мужчина заросший жесткой, рыжеватой щетиной. Все трое оживленно заспорили, показывая на Руди и жестикулируя. Слов не разобрать, лишь однажды, человек в маскировочном костюме упомянул знакомое "унтертан". Решают жить мне или подохнуть прямо сейчас, - понял Штольке. Террористы перешли на повышенные тона. Камуфляжный заговорил горячо, убеждающе.
– Ny kak znaesh, - в конце концов махнул рыжий рукой и поспешил к своим. Дед сплюнул и удалился молча.
– Встать, - приказ на чистом немецком вывел Руди из ступора.
– Быстро.
Штольке поднялся, предусмотрительно держа руки на виду и совершенно не понимая, что происходит. Неужели пощадят? Он только сейчас увидел в тени грузовика террориста одетого в костюм похожий на снаряжение неожиданного спасителя, только вместо винтовки вооруженного STG-80. Сильные руки захлопали по бокам, не упуская ни единой складки, ни одного потайного местечка. На асфальт полетели бумажник, ручка, новенький, жутко дорогой, мобильный телефон с отличной камерой. Рудольф смог, наконец, оглядеться, колонна разгромлена, никто не ушел, виден хвост с дымящимся остовом второго бронетранспортера. Черный дым клубами расходился в стороны и тянулся к бесстрастному, безупречно голубому небу, распространяя тошнотворно сладкий аромат жженой резины и паленого мяса. Горящие машины, разбросанные, жутко изувеченные тела, снующие террористы стаскивали обувь, собирали оружие, копались в грузовиках. Падальщики, грязные твари, ненавижу!
– А теперь бегом, к лесу, - скомандовал уверенный голос, подтвердив серьезность намерений тычком в поясницу.
– Не оборачиваться, глаза в землю. Пошел.
И Рудольф побежал как послушная собачонка, поскальзываясь на кровавых лужах и перепрыгивая остывающие трупы менее удачливых товарищей. Едва не упал, спускаясь с обочины, спиной чувствуя, как сзади контролируют малейший шаг и движение. Через минуту тяжелые, еловые лапы сомкнулись у него за спиной, разделяя жизнь на две неравные части.
Глава 2
Рудольф потерял счет времени. Группа терров уходила в тайгу. Без передышек, только скрытное, целенаправленное движение. Это не люди, роботы, им не нужны отдых и пища. Быстрым шагом, почти бегом, покидали они место страшного преступления. Руди выдохся быстро, давно отвык от пеших прогулок. Безжалостно связанные за спиной руки жутко ныли, ноги промокли до колена, в кроссовках противненько хлюпало. Голову поднять не давали, все попытки жестко пресекались подзатыльниками от которых звенело в ушах. Перед глазами одна картина: идущий впереди террорист. Невысокого роста, плотный, ступавший легкой, пружинной походкой. Одет в однотонный костюм цвета хаки, за спиной немецкий рюкзак на восемьдесят литров, набитый под завязку. Оружие перед собой на руках. Обут в стандартные, немецкие, армейские ботинки с высоким берцем, подбитые гвоздиками, с крупными шляпками и подковками на носах. Сволочи, убивают немцев, а их вещи напяливают на себя. Нелюди. И главный вопрос один: нахера им мусорщик сдался? Ради потехи? Ну точно, будут пытать, изнасилуют, убьют и съедят, причем неизвестно в какой последовательности. На ум услужливо полезли страшные истории, засевшие в подсознании с самого детства. О городах, вырезанных подчистую, где не щадили никого, об убитых немецких детях, о вспоротых животах беременных женщин. Как режут головы пленным солдатам. Да чего далеко ходить, за спиной остались изуродованные мертвецы, с которыми еще утром шел на работу, смеялся, шутил и строил планы на вечер. Теперь все мертвы и тебе впору им позавидовать.
Люди двигались в абсолютнейшей тишине, не куря, не разговаривая, не обсуждая произошедшее. Прошло часа полтора, прежде чем они остановились.
– Вниз, - прошептал голос за спиной и Руди опустился на корточки. Успел глянуть вперед, все терры прижались к земле. Неужели привал? Нет, непохоже, бандиты замерли, слушая лес. Царила напряженная, щемящая тишина, только где-то рядом щебетала невидимая в пышной зелени птаха. Вокруг сомкнулся темный еловый бор, наполненный запахом гнили и мха, огромные деревья слились в сплошную, непроходимую стену. В таких зарослях ничего не разглядеть уже метров с десяти, остается слушать, вылавливая малейшие звуки.
Не двигались минут пять, Руди успел отдохнуть, прежде чем тихая команда "Пошел" подняла его на ноги. В следующие пол часа группа замирала дважды. Терры осторожны как дикие звери. Однажды Рудольфу послышался гул вертолета и тут же исчез. Наверное показалось. Во время последней остановки к ним присоединились еще несколько человек. Группа миновала сплошную полосу бурелома и начала спускаться в заросший овраг с крутыми, сыпучими склонами. Скорость движения выросла и скоро впереди появились люди. Место встречи бандитов? Тяжелые баулы попадали на землю, терры принялись обниматься, хлопать друг друга по спинам и плечам. Рудольф оказался в окружении жестоких, грубых и крайне бескультурных людей. Всего в овраге собралось человек сорок, все вооружены до зубов.