Чтение онлайн

– Последний штрих! – Стрелок элегантно наполнил рюмку водкой. – Прошу.

Рудольф едва не сблевал. Он издевается? От одного вида воротит.

– Надо Ваня, надо, – ободрил бандит. – Ты, главное, не вдыхай, во рту не задерживай, от твоей болезни это первое средство. Разом пройдет.

Руди вздохнул, как смертник перед эшафотом, одним махом опрокинул рюмаху и жадно набросился на еду, цепляя на вилку огромные куски колбасы и прихлебывая горячий, ароматный чаек. Давящая боль в затылке пропала, по набитым ватой конечностям прошли легкие уколы электрического тока.

– Полегчало? – сердобольно поинтересовался Стрелок.

– Намного, – с набитым ртом признался урчащий Рудольф. От утреннего, полуобморочного состояния, не осталось следа.

– Это еще что, сейчас узнаешь новости, запрыгаешь молоденьким козликом.

Руди перестал есть и приготовился к худшему.

– Вчера ночью, когда ты напился как свин, распускал руки и буянил, я занимался делами и нашел нам хорошую работенку, – хитро прищурился Стрелок.

– Я не буянил, – запротестовал Руди, не помня о вчерашнем вечере вообще ни хрена. – Какую работенку?

– Мы идем с зондеркомандой в Мертвые земли, – сообщил Стрелок и замолчал, явно довольный собой.

Сначала Рудольфу показалось, что он ослышался. С зондеркомандой в Мертвые земли? Как это, вообще, может быть?

– Удивился? – Стрелок остался доволен произведенным впечатлением. – Им дозарезу нужен проводник, а я неплохо знаю ту местность, договорились быстро и без проблем. Дел на неделю, увеселительная прогулка туда и обратно. А нам по пути, почему бы немного не заработать. Что скажешь?

– Неожиданно, – признался Рудольф. – Вы и зондеркоманда, вместе.

–Мир не делится на белое и черное, он разноцветен, – веско сказал Стрелок. – Вчерашний враг может стать другом, сидим же мы с тобой за одним столом.

– Ну это, конечно, аргумент, – согласился Руди не поверив не единому слову. Разноцветный мир, как же. Разноцветные клоуны в цирке, публику веселят. Какую игру он затеял? – А если я им все расскажу?

– Это вряд ли. Во первых ты меня полюбил. Во вторых тебе не поверят, примут за городского сумасшедшего. Какие у тебя доказательства? Набор обвинений сдобренных дикими глазами и перегаром? Попробуй, желаю удачи. В третьих учти, эти ребята здесь по своим, насквозь темным делам, а тут ты с кучей проблем. Думаешь станут возиться, теряя драгоценное время? В лучшем случае пошлют куда подальше, а скорее всего пристрелят, что бы не путался под ногами. Нормальный расклад?

Руди не нашел что ответить. Возразить нечего.

– К тому же, я сказал гауптману, что ты мальца не в себе, – продолжил давить Стрелок. – Маленько с башкой не дружишь, всю семью у тебя на глазах террористы убили и теперь ты их везде только и видишь. Он даже прослезился, душевный мужик!

Надо же быть такой сукой, – Рудольф поперхнулся чаем. Все у него рассчитано, продуманна каждая мелочь. А в слух сказал:

– Я пошутил. Мне без разницы идти одним, или с зондеркомандой. Ты так и не сказал, что там, в Мертвых землях.

– Там ответы на все вопросы, – уклонился от прямого ответа Стрелок. – Запустение, остатки былого величия, следы преступлений, затерявшихся в череде бесчисленных лет. Ты все увидишь своими глазами, нужно набраться терпения. А теперь заканчивай жрать, мы уходим, надо пополнить припасы.

Стрелок встал и направился к выходу. Руди бросился следом, на ходу дожевывая хлеб с маслом. Зульфат остался за столом.

– Зазубри легенду, гауптман будет задавать вопросы, – сказал на улице Стрелок. – Имя, фамилию, место рождения по паспорту, чтобы тебя среди ночи будили, а ты чеканил, как Отче наш. Деревню твою сожгли террористы, все родные убиты, со мной второй год, промышляем охотой за головами. Понял?

– А мою деревню сожгли террористы?

– По официальной версии да, а на самом деле не знает никто, времени прошло много, легенд придумано в два раза больше, – загадочно улыбнулся Стрелок. – Главное не забудь, переигрывать тоже не надо, больше помалкивай, слушай, мотай на ус и все закончится хорошо. Ну, я так думаю.

– А Зульфат не с нами?

– У него свои проблемы, явится вечером, скрытный весь такой, я даже не знаю, – по обыкновению напустил туману бандит.

Людей на улице мало, двери магазинчиков распахнуты, мимо, дребезжа на брусчатке, проехала повозка, заполненная деревянными бочками. Пахло свежим хлебом и конским навозом. Убогенький городишко жил убогенькой жизнью.

Дом по левую руку привлек внимание пошловатой раскраской. Настоящее произведение унтерменшевского искусства. Здание с кирпичным первым этажом и бревенчатым вторым, выкрашенное в пронзительно розовый цвет, с окнами, подведенными как глаза старой, портовой шалавы, с завитушками, цветами и прочими, смелыми, авангардными украшениями. На крыше флюгер в виде обнаженной красотки, с бокалом в руке. Над входом, несмотря на белый день, горели красные фонари. Изнутри неслась быстрая музыка.

– Развлечься не желаете? – к ним подбежал мелкий человечек в измятом, замызганном фраке, спортивных штанах, проломленном цилиндре и сандалиях на босу ногу, похожий на потрепанного жизнью конферансье. – Девочки на любой вкус и кошелек. Шикарный отдых для настоящих мужчин!

Ну точно, публичный дом, мысль вертелась в голове с самого начала.

– Изыди калека, – рыкнул Стрелок.

– Я не калека, – опешил зазывала.

– Не otebesha, станешь.

Мужик остался стоять с дурацки разявленным ртом.

– А я бы зашел, – признался Рудольф.

– Так зайди, если не боишься без пипки остаться, – не поворачиваясь отозвался Стрелок. – Местных потаскушек можно на врага вместо бактериологическое оружие сбрасывать, смертность зашкалит за восемьдесят процентов, атомная бомба нервно курит в сторонке. Вернемся, я тебя лично сведу.

– Спасибо, как-то перехотелось, – признался Рудольф, чертыхаясь про себя. Не подумавши ляпнул. Это в немецких борделях красиво и чисто, девочки платят налоги, проходят регулярный медосмотр и следят за собой. А здесь поход за удовольствиями может обернуться бедой.

– Нам сюда, – Стрелок свернул в неприметную подворотню и стал спускаться по лесенке в полуподвал. Над массивной, тяжелой дверью вывеска «Последний довод», с двумя перекрещенными револьверами.

Звякнул дверной звоночек, запахло оружейным маслом и смазкой.