Чтение онлайн

Туз с трудом поднялся на ноги. Голова у него тряслась и гудела, майка превратилась в клочья.

– Позволь мне задать тебе один вопрос.
– Мистер Гонт уже снова мило улыбался. Ни один волосок не потревожился в его прическе. Скажи, нравится ли тебе этот маленький городок? Любишь ли ты его? Развешаны ли по стенам твоей зловонной, убогой хижины фотографии тех золотых денечков, когда пчелы жалили, а собаки кусались?

– Вот еще!
– Голос у Туза был все еще слаб, но возмущение прозвучало явственно. На ногах он при этом удерживался с трудом, и сердце колотилось, как помешанное. Ноги можно было скорее сравнить со спагетти. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и затуманенным, измученным взглядом смотрел на Гонта.

– Станешь ли ты возражать и сопротивляться, если я попрошу тебя взорвать этот никчемный городишко, стереть его с лица земли и карты мира, пока у тебя осталось время до приезда шерифа?

– Я не совсем понимаю ваши слова.
– Туз явно занервничал.

– И не удивительно. Но думаю, ты понял то, что я этими словами хотел выразить, правда?

Туз задумался. Он вспоминал те далекие времена, когда четверо сопляков обманули его и его друзей (в те времена у Туза были друзья или, во всяком случае, некоторое их подобие), обвели вокруг пальца, отняли то, что Туз считал своим по праву. Они тогда выловили одного из сопляков, Горди Лачанса, и отделали так, что сопли разлетелись во все стороны, но это не сыграло особой роли. Теперь Лачанс жил в другом конце штата, заделался известным писателем и, по всей видимости, подтирался стодолларовыми купюрами. Так получилось, что сопляки одержали верх, и с тех пор Тузу удачи не было. Фортуна повернулась к нему спиной. Одна за другой закрывались перед ним двери, которые раньше всегда гостеприимно распахивались. Мало- помалу Туз стал привыкать к мысли, что он не король, а Касл Рок не его королевство. Если так когда и было, то кончилось разом во время празднования Дня Освобождения, когда ему было шестнадцать лет и когда сопляки отняли у него и его друзей то, что они считали своим. К тому времени, когда Туз подрос настолько, что мог заходить в Мудрого Тигра на вполне законных основаниях, он из короля превратился в солдата без формы, разгуливавшего по вражеской территории.

– Я терпеть не могу этот вонючий сортир, - заявил он.

– Прекрасно, - обрадовался Гонт.
– Просто замечательно. У меня есть друг - он сейчас сидит в машине неподалеку отсюда, - который поможет тебе справиться с этим делом. Ты получишь шерифа, Туз, а заодно и весь город. Разве это не соблазнительно?
– он впился взглядом в глаза Туза. Нетвердый на ногах, в разодранной майке, Туз улыбался. Голова его уже не болела.

– Да, - согласился он.
– Это чертовски соблазнительно.

Гонт сунул руку в карман пиджака и извлек оттуда пластиковый пакетик с порошком.

– Придется поработать, Туз, - сказал он, протянув ему пакетик.

Забирая его, Туз не сводил глаз с лица мистера Гонта, он смотрел, казалось, сквозь это лицо, внутрь самого мозга.

– Да, - сказал он.
– Я готов.

13

Умник видел, как из черного хода магазина в переулок вышел последний посетитель. Майка этого типа была разодрана в клочья и в руках он держал ящик. За пояс джинсов были заткнуты два автоматических пистолета.

В инстинктивной тревоге Умник отодвинулся подальше от окна, когда подозрительный тип, в котором он успел узнать Туза Мерилла, подошел прямо к фургону и поставил ящик. Туз постучал в окно.

– Открой заднюю дверь, приятель, - сказал он.
– Нам с тобой кое-какая работенка перепала.

Умник слегка приспустил стекло.

– Убирайся отсюда, тюремная крыса. Проваливай немедленно, не то полицию позову.

– Мне как всегда везет с напарниками, - пробормотал Туз и, выхватив из-за пояса один из пистолетов, сунул его в окно дулом на Умника. Китон только часто замигал.

– Возьми его себе, - небрежно сказал Туз.
– А потом открой заднюю дверь. Если ты еще не понял, кто меня послал, то значит даже глупее, чем с виду кажешься.
– Он сунул в окно руку и пощупал парик.
– Ну и шевелюра у тебя! Просто класс!

– Перестань дурака валять, - сказал Умник, но страх и гнев уже утихомирились, судя по тону. "Трое добрых молодцов могут много дел сотворить, - сказал мистер Гонт.
– Я тебе пришлю одного". Но Туз? Туз Мерилл? Он ведь уголовник!

– Слушай, если тебе не терпится обговорить детали с мистером Гонтом, то он все еще у себя в магазине. Но, как видишь...
– Туз потянул за обрывки майки, - ...хозяин не в слишком добром расположении духа.

– Значит, это ты должен помочь мне избавиться от Них? переспросил на всякий случай Умник.

– Точно. Нам предстоит превратить этот город в Олимпийский факел.
– Он приподнял ящик.
– Правда, не совсем представляю, как это возможно всего лишь с одним ящиком взрывных запалов. Он сказал, что на этот вопрос ты мне сможешь ответить.

Умник растянул губы в улыбке. Затем вышел из фургона и открыл заднюю дверь.

– Пожалуй, так оно и есть, - сказал он.
– Залезайте в кабину, мистер Мерилл. Нам предстоит срочная работа.

– Где?

– Начнем с городской бензоколонки, - сказал Умник. Он не переставал улыбаться.

Глава двадцать первая

1

Преподобный Вильям Роуз, впервые появившийся в приходе Объединенной баптистской церкви Касл Рок в 1983 году, был фанатиком чистой воды без всяких сомнений. К несчастью, он был по натуре к тому же весьма энергичен, обладал своеобразным чувством юмора, довольно злобным и ехидным, и был чрезвычайно популярен среди своих прихожан. Его первая проповедь, положившая начало успеху, называлась "Почему католикам прямая дорога в ад?". С тех самых пор он не менял темы. Католики, поучал он своих прихожан, богохульны по своей природе, поскольку поклоняются не Господу Иисусу Христу, а женщине, которая была избрана свыше для того, чтобы выносить и родить Его. Так разве не естественно, что во всех других жизненных проявлениях католики совершают ошибку за ошибкой?

Он объяснял своей пастве, что никто как католики достигли верха совершенства в искусстве пыток во времена Инквизиции; что инквизиторы спалили на кострах самых правоверных христиан и продолжали свое грязное, как он выражался, дело вплоть до конца девятнадцатого века, когда герои- протестанты (баптисты по большей части) положили конец этому безобразию. Более сорока Римских Пап, разгневанно провозглашал он, известны тем, что сожительствовали во грехе со своими матерями, сестрами и даже, о ужас! со своими незаконными дочерьми! Ватикан был построен, утверждал он, на поте, крови и страданиях протестантов.

Подобная безграмотная болтовня была знакома католикам с давних времен и нисколько не удивляла. Многие проповедники относились к ней с полнейшим равнодушием, иногда даже подшучивали по этому поводу. Однако отец Джон Брайам не позволял себе смеяться над серьезными вещами. Совсем наоборот. Вспыльчивый кривоногий ирландец, Брайам был одним из тех несчастных, кого судьба обделила чувством юмора, и злобных дураков типа преподобного Роуза он не переносил на дух.

В течение приблизительно года он, скрепя сердце, терпел оскорбления, наносимые Роузом, пока, наконец, не разразился собственной проповедью под названием "Грехи преподобного Вилли". В ней он охарактеризовал баптистского священника как шарлатана, уверенного в том, что Билли Грэм [Известные проповедники (прим. пер.).] ходит по воде аки по суху, а по правую руку "Господа нашего Иисуса Христа сидит Билли Санди".