Чтение онлайн

– Конечно!
– Брайан был невероятно рад такому взаимопониманию.

– Благодарю. А вы называйте меня мистером Гонтом, только потому, что я гораздо старше, а ни в коем случае не потому, что лучше вас. Согласны?

– Согласен, - Брайан не совсем понял слова насчет "лучше" и "старше", но ему ужасно нравилась сама манера вести разговор, присущая старику. И глаза у него... что за глаза?! Брайан не в силах был оторвать от них взгляда.

– Ну вот и ладненько, - мистер Гонт потер друг о друга свои длиннющие руки, произведя при этом некоторое шуршание. Это шуршание, производимое ладонями мистера Гонта, Брайана чуть с ума не свело, так оно было похоже на змеиное шипение - вот-вот высунет свой ядовитый язык и укусят.
– Вы можете рассказать своей маме все, что увидели и показать то, что купили, если, конечно, купите...

Брайан хотел было сообщить мистеру Гонту, что карман его оттягивает огромная сумма в девяносто один цент, но передумал.

– ...она расскажет своим друзьям, - продолжал старик, - а те своим... вы понимаете о чем я, Брайан? Вы будете для меня рекламой гораздо лучшей, чем та, которую может дать местная газета. Это будет даже эффективнее, чем если бы вы ходили по улицам города с бутербродным плакатом [Двусторонний плакат, который перебрасывается через плечи и висит одной стороной на груди, другой - на спине (прим, пер.).], а я бы вам деньги за это платил.

– Ну, раз вы так считаете...
– Брайан не имел представления, что такое бутербродный плакат, но решил, что никто и никогда в жизни не заставит его ходить с подобной штуковиной.
– С удовольствием посмотрю, что тут у вас есть.

Хоть тут и не на что смотреть, подумал он, но был слишком хорошо воспитан, чтобы произнести это вслух.

– Ну, так смотри, - мистер Гонт широким гостеприимным жестом обвел свои стеклянные коробки. Только тут Брайан заметил, что старик одет в длиннополый красный бархатный пиджак, и подумал, что это, наверное, смокинг, про который он читал в рассказах о Шерлоке Холмсе. Мистер Гонт выглядел в нем очень подтянуто и опрятно.
– Добро пожаловать, Брайан.

Брайан медленным шагом двинулся к ящику, ближайшему от двери, и на полпути оглянулся, не сомневаясь, что мистер Гонт следует за ним по пятам, но тот по-прежнему стоял у входа и с кривой усмешкой смотрел ему вслед. Как будто рылся в мозгу у Брайана и обнаружил там недовольство по поводу того, чтобы хозяин ходил за ним хвостом, пока он будет осматривать товар. Большинство хозяев магазинов всегда так поступают, как будто боятся, что ты что-нибудь стибришь или сломаешь, или и то, и Другое.

– Не торопитесь, Брайан, - говорил тем временем мистер Гонт. Делать покупки - очень приятное занятие, когда не надо торопиться и, наоборот, чрезвычайно раздражает, когда времени в обрез.

– Вы, вероятно, иностранец?
– спросил Брайан. Его заинтересовали некоторые обороты его речи, типа "делать покупки" и "в обрез" и напомнили ему одного толстого дурака, ведущего телевизионной программы "Шедевры театрального искусства", которую иногда смотрела мама, когда в программе сообщали, что спектакль будет о любви.
– Я из Эйкрона, сообщил Гонт.

– Это в Англии?

– Это в штате Огайо, - мрачным тоном объяснил он, но тут же обнажил в улыбке свои крепкие неровные зубы.

Брайану стало так смешно, как бывало, когда он смотрел по телеку какие-нибудь юмористические передачи типа "Улыбнитесь". И вообще вся эта история больше смахивала на телевизионное шоу, с оттенком мистики, но отнюдь не страшное. Он расхохотался вслух.

И тут же испугался, что мистер Гонт сочтет его грубияном (скорее всего оттого, что мама вечно ругала его за грубость, так что в результате Брайану стало казаться, что он существует в огромной, невидимой но крепкой, паутине гигантского паука, имя которому "этикет"), но старик рассмеялся вслед за ним. И вот они так от души смеялись дуэтом, и мало-помалу Брайан стал приходить к выводу, что никогда у него еще не было такого интересного и приятного дня, каким должен был стать нынешний.

– Продолжайте свой осмотр, - сказал мистер Гонт, махнув рукой, мы с вами потом обменяемся впечатлениями.

И Брайан продолжил. В коробке, которая, по его мнению, была достаточно объемной, чтобы выставить напоказ экспонатов двадцать, а то и тридцать, лежало всего пять предметов. Одним из них была трубка. Вторым - фотография Элвиса Пресли в его излюбленном белом спортивном костюме с изображением тигра на спине и в красном шарфе. Король, как его называла мама Брайана, держал у самых своих пухлых губ микрофон. Третьим предметом была камера Поляроид. Четвертым - отшлифованный камень с углублением в самой середине, сверкающей кристаллическими осколками. Пятый предмет - кусок деревяшки - был размером не более указательного пальца Брайана. Он кивнул на кристалл.

– Это кусок застывшей лавы, да?

– Вы очень образованный молодой человек, - похвалил Гонт.
– Именно так. У меня есть этикетки к большинству из экспонатов, но они еще не распакованы, как впрочем и большая часть товара. Мне придется работать в поте лица, чтобы успеть к завтрашнему открытию.

Но, судя по тону, его это обстоятельство вовсе не волновало, и он оставался на своем месте, не сдвинувшись с него ни на шаг, и вполне уверенный в себе.

– А это что такое?
– Брайан указал на деревяшку. Ему казался такой предмет достаточно странным даже для маленького провинциального магазина. Ему все больше и больше нравился Лилэнд Гонт, но с таким товаром он едва ли долго сможет продержаться в Касл Рок. Если уж вы решились заняться торговлей такими предметами, как трубки, фотографии Короля и куски дерева, вам надо это делать в Нью-Йорке, так считал Брайан... во всяком случае в этом его убедили многие просмотренные кинокартины.

– А, это очень интересный предмет, - сказал мистер Гонт. Разрешите мне вам его показать. Он пересек комнату, обошел стеклянный ящик с обратной от Брайана стороны - и, достав из кармана брюк огромную связку ключей, выбрал из нее нужный, даже не удосужившись взглянуть. Открыв ящик, он осторожно вынул оттуда деревяшку.
– Дайте вашу руку, Брайан.

– А, может быть, не стоит?
– с сомнением пробормотал он. Родившись и получив воспитание в городе, существовавшем за счет туризма, он побывал во многих сувенирных лавках и запомнил стишок, который там любили писать на ярлыках товара, наизусть:

Подержите, если хотите

Полюбуйтесь, - но набалуйтесь,

А если разбили, - значит, купили.

Он представил себе разгневанное мамино лицо, когда он сломает эту деревяшку, или, как там она называется, и сообщит, что она стоит пятьсот долларов, о чем не преминет доложить мистер Гонт с уже не столь дружелюбным выражением лица.

– Почему не стоит?
– брови старика удивленно поползли вверх и слились в одну прямую пушистую линию над переносицей.

– Я очень неловкий, знаете ли.