Шрифт:
1
Наступили первые числа марта, на улице стояла очень тёплая погода для этого времени года. Был вечер, точнее уже ночь, в обычном провинциальном сибирском городе.
Жёлтые фонари освещали дороги и дворы спального микрорайона. Лёгкий шум вечерней суеты, возвращающихся рабочих с дальних уголков города, и гуляющей по улицам молодёжи оживляла это тихое и спокойное место.
В одной из таких молодёжных компаний находился Сергей. Он был моложе всех пристутствующих, недавно отпраздновавший своё восемнадцатилетие: ему подарили плотное черное пальто, которое сейчас было на нем надето.
Густые светлые волосы заменяли ему шапку, именно так он отшучивался всю прошедшую зиму. Несмотря на взросление, по его побледневшему от уличного холода, миловидному лицу можно было сказать, что он всё ещё юноша.
Компания стояла возле магазина, под светом одного из его прожекторов. Несмотря на веселье и одобрительный хохот друзей, Сергей чувствовал усталость и лёгкий озноб, в голове зависла мысль о том, чтобы поскорее уйти.
Сергей не стал себя утруждать: докурил сигарету и начал прощаться, идти до дома было далековато, и его друг Дима предложил его подбросить. Но Сергей отказался, заявив Диме, что тот слишком пьян, чтобы садиться за руль. К тому же, Сергею хотелось побыть наедине с собой. После этого он ушёл от них.
Он шел наизусть выученными тропами детства, через многоквартирные дома и небольшие аллеи, которые мог пройти с закрытыми глазами. Он не обращал внимания на внешнее окружение и был погружён в свои мысли.
Он не мог назвать себя несчастным или каким-то неудачником, но в последнее время стал замечать, что чего-то не хватает. Появилась какая-то невидимая пустота внутри, из-за чего он начал пытаться её закрыть. С каждым новым успехом в жизни, несмотря на его ещё юный возраст, он понимал, что это не то, чего хочется. Перебирая мысли в голове, чего же не хватает, он пришёл к некоторым выводам, затем достал телефон и записал их в ежедневник.
Переведя взгляд с экрана телефона на двор, в котором он стоял, он удивился от того, что находился в паре метрах от своего подъезда. Поднимаясь по ступенькам, он споткнулся и чудом не разбил себе голову, которая и без того раскалывалась.
Он поднялся на свой этаж, остановился перед дверью, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, приведя себя в покой, начал открывать дверь. Никакого скрипа, стука или шороха не прозвучало в квартире, пока он заходил домой, но, когда он снимал кроссовки, в коридоре включился свет. Он был слишком резким, и Сергей зажмурился, чтобы не слепило глаза.
Спустя пару секунд, когда глаза привыкли, он заметил, что в конце коридора стоит мама с отчимом.
–Ты где был? – спокойным тоном, но в то же время немного сердито спросила мама.
Сергей понял, что ничем хорошим это не закончится.
– Я гулял с друзьями, а что?
– Как что? Ты на время смотришь? Уже к двенадцати подходит. И почему трубку не берешь? – спросил отчим.
– Тише, вы Настеньку разбудите, – прошептал Сергей.
– Она у бабушки уже второй день, жил бы дома знал бы об этом, так что не строй из себя заботливого старшего брата, – эти слова отчима задели Сергея.
– Двенадцать часов… не так уж это и поздно. Я и позже приходил. Да и вообще, зачем так переживать, я – не маленький мальчик, что со мной может случиться? – Сергей смело посмотрел им в глаза.
– В том то и дело, что с тобой может случиться все, что угодно. И, к тому же, тебя никто не отпускал. Ты вообще наказан, если не помнишь.
– Может, хватит, Мам, меня контролировать, шагу не даёшь ступить без своего разрешения. Я сам знаю, что мне делать, пойми, я давно уже не ребёнок и знаю, как надо жить.
– Послушай, ты, сопляк! – отчим перешёл на крик. – Если ты такой взрослый, то почему с нами живёшь? Съезжай, проваливай, живи как хочешь. Иди, бухай, кури, колись, раз такой взрослый. К друзьям своим проваливай, но знай, никому ты такой не нужен. Твои друзья, как пепел: при малейшем дуновении исчезнут, как будто их здесь и не было. У них нет будущего, и у тебя не будет, если будешь с такими водиться.
– Как ты меня достал, не смей так о них говорить! Любой из них достигнет таких успехов, о которых тебе только мечтать. Не то что ты, пришел на всё готовое. Квартира, в которой ты живёшь, машина на которой ездишь – моего отца! Ты нам ничего не дал, живёшь и пользуешься нами.
– Ты как с отцом разговариваешь? – вступилась за него мама.
– Он мне не отец, и никогда им не был. И вообще, зачем ты вышла за этого неудачника? – всё это время, они стояли на расстоянии, но после сказанного, она подошла к Сергею и дала пощёчину.
Левая сторона лица горела, но Сергей не подал вида, лишь понял, что он здесь лишний.
– Теперь всё ясно, этот урод для тебя важнее сына, – мать снова дала ему пощёчину, но по другой щеке. Этот удар отрезвил его и теперь уже совершенно спокойно, он сказал:
– Ну и живи с этим, а я ухожу.
Не смев больше этого терпеть, Сергей обулся и вышел из квартиры под крики отчима, от души хлопнув входной дверью. Оглушительный звук разнёсся по всему подъезду. Переполняясь яростью, он был на грани срыва. Не дожидаясь лифта, он спустился по лестнице, пулей выскочив из подъезда. Ноги сами несли его куда-то, он лишь знал, что уходил как можно дальше от дома, от этого проклятого, по его мнению, места.
Оглянувшись по сторонам, он понял, что незаметно для себя миновал пол микрорайона и сейчас проходил мимо трамвайной остановки. Увидев подъезжающий трамвай, он решил сесть в него.
Направляясь неизвестно куда, непонятно зачем, Сергей задумался, что ему теперь делать. На этот вопрос, как и на другие, он не знал ответа, но хорошо понимал, что теперь точно не вернётся домой, и к друзьям он навязываться не станет.
Сидя у окна в конце трамвая, где жёлтый свет ламп не освещал места, он чувствовал, как ярость внутри постепенно сменилась на грусть. Смотря в окно, ему хотелось плакать, слишком много на него навалилось за этот месяц, а после сегодняшней ссоры чувство подавленности не уходило.