Чтение онлайн

– Да, вы умная женщина. А потом вы вернулись в гимнастический зал, так?

– Только для того, чтобы посмотреть, как там дела. Никто не удивился бы, увидев меня там, ведь я преподаватель физической культуры. Должна вам заявить, что я твердо верю старому правилу, которое гласит, что холодная ванна с физическими упражнениями каждое утро – самое лучшее средство для здоровья. И еще я должна сказать…

Я попытался прервать этот словесный понос.

– Понимаю. А что же случилось в гимнастическом зале?

– Все ушли, оставив бедного Мефисто на коне, – она опять засмеялась. – Я подумала, что могу подшутить над полицией еще лучше. Сняв Мефисто с коня, я запихала его в большой сундук и закрыла крышку.

Она посмотрела вокруг себя, чтобы убедиться в эффекте сказанного, и так как никто не стал аплодировать, сразу увяла.

– Отлично придумано. А как же с Августом? – Бросив взгляд на труп, я уточнил: – Вы хотите, чтобы все поверили, будто он свел счеты с жизнью? Я прав?

– Я думала об этом, – доверительно ответила она, – но теперь, по-моему, это бесполезно утверждать. А бы как думаете?

– Я тоже так думаю.

– Нет! – Она энергично качнула головой. – Не стоит!

– А как насчет шантажа? Он ведь принес вам хорошенькую сумму?

– Пятнадцать тысяч долларов, – гордо сообщила она. – Нам они очень были нужны, раз мы собирались пожениться, Август и я.

– Разумеется… Насколько мне известно, вы ведь никогда не были в Балтиморе?

– Нет, никогда. И я очень жалею, потому что Балтимор – прекрасное место. Совершенно потрясающее!

– Значит, это ваша сообщница рассказала вам о неприятности, происшедшей с мисс Баннистер в Балтиморе?

– Да… Это она дала мне вырезки из газет, чтобы мисс Баннистер поняла, насколько это серьезно. Я была честна с ней – она получила ровно половину: пятнадцать тысяч долларов.

– Вы должны поприветствовать ее, раз она пришла повидать вас.

– Хорошая мысль, лейтенант.

Мисс Томплинсон поблагодарила меня взглядом и затем принялась беспокойно рассматривать людей, застывших возле двери. Внезапно улыбка облегчения появилась на ее лице.

– Хэлло, Кэролайн! Я совсем не вижу тебя. Можно подумать, что ты прячешься за спиной мистера Пирса.

Я почувствовал, что с меня хватит.

– Ладно, – сказал я, беря ее за руку, – теперь мы можем отправиться в путь, мисс Томплинсон.

Она отступила.

– Не дотрагивайтесь до меня, – холодно проронила она. – Август этого не вынесет. Он мой жених и он очень ревнив. Он никогда не позволит себе даже бросить взгляд на какую-нибудь девушку, и требует того же от меня. И я не обману его! – Она со смехом и любовью посмотрела на труп. – Август! Взгляните на него, он как ребенок валяется на полу. Дойдем, Август, пойдем. – Из ее глотки вырвались рыдания, мисс Томплинсон повернулась и оказалась точно напротив меня. – Он умер! – дико заорала она. – Вы смеялись надо мной! Он давно уже умер. Вы все испортили!

Она бросилась на меня словно хищник. Пальцы ее были направлены вперед и целились в мои глаза. Вовремя подскочивший сержант Полник ударил ребром ладони по ее шейке. Успокаивающий, простенький прием… И он же поймал ее по дороге на паркет.

Я только что рассказал всю историю от начала до конца, и в горле у меня пересохло. Лоэрс смотрел на меня, удивленно покачивая головой.

– Тебе невероятно везет, Уиллер. Без этого…

– Недавно я говорил сержанту Полнику, что мы слишком привыкаем к полицейскому ремеслу. Рутина поглощает нас, и мы частенько не в состоянии понять простые вещи. Так и случилось со мной в начале расследования. Так вот, наткнувшись на историю с шантажом, я автоматически решил, что это и является явной или скрытой причиной обоих преступлений. Я позабыл про чувства, элементарные человеческие чувства, как, например, ревность женщины, переполненной комплексами и настолько неустойчивой, что достаточно было малейшего толчка со стороны, чтобы вывести ее из равновесия и заставить пойти на крайность.

Лоэрс глухо протрубил заложенным носом:

– А что это за история о Лиззи Борден, которая сделала мисс Томплинсон такой болтливой?

– Интуиция… и просто везение! После моего выступления Джоан Крег задала вопрос. Она спрашивала, считаю ли я, что поведение Лиззи Борден было обосновано. На первый взгляд это была просто шутка, но в ее комнате я нашел на проигрывателе пластинку с песенкой, о Лиззи Борден. Мне известно, что девушки похвалялись своими свиданиями с Диксом, и я подумал, не делали ли они этого в присутствии мисс Томплинсон, чтобы подразнить ее. Полагаю, что эта ненормальная рассердилась до крайности и стала угрожать им, а девочки стали дразнить ее, называя Лиззи Борден. Вопрос Джоан Крег был направлен не мне, а преподавательнице… Шутка оказалась очень опасной.

Лоэрс взглянул на часы и проворчал:

– Семь часов! Начался новый день! Теперь, раз дело завершено, нам лучше всего уехать. Мне не терпится, сказать прокурору, что не надо из-за этого дела расстраиваться. – Он встал. – Можешь сегодня отдохнуть, Уиллер. Вероятно, ты страшно измучен.

– Благодарю, шеф. А как насчет Полника и Следа?

– Пусть отдыхают. Они, вероятно, тоже забегались. Может, тебя подвезти в город? Тьфу, где моя голова? Ты ведь прикатил сюда на своем смертоносном автомобиле.

Все вышли, я закрыл глаза, откинувшись в кресле. Через несколько секунд в кабинет вошла мисс Баннистер и застыла на месте, обнаружив меня.

– Я считала, что все уехали.

– Я тоже сейчас уезжаю.

– Полагаю, – прошептала она, – что я должна была бы поблагодарить вас за то, что вы разоблачили мою младшую сестру-шантажистку. Но поймите правильно – мне такое разоблачение не в радость.

– Понимаю.

– Институт придется закрыть. Было бы абсурдным продолжать все это… – Минут десять назад куда-то на север уехал мистер Пирс.

– Ничего, еще встретитесь.

– Только не на этом свете! – Она обошла вокруг письменного стола и уселась в кресло. Взглянув на меня, она добавила, – вы прекрасно понимаете, что я не могу выйти за него замуж. Ведь он изменял мне совершенно так же, как Дикс изменял мисс Томплинсон. Мне еще повезло, что та прикончила своего жениха. Ведь так поступить могла и я. Но тому, как вы вели все это расследование, шансы были более или менее одинаковыми, не так ли?

– Я подозревал и вас, но мисс Томплинсон чуть больше: она была слишком усердной. Например, когда вы потеряли сознание, почему она так взбудоражилась? А ее стремление поговорить со мной? Она хотела вытянуть у меня из носа зелень, когда я еще почти ничего не знал.