Чтение онлайн

Но услышал злобный визг и глухой удар. На него что-то упало, сдавливая грудь и лишая дыхания. Открыв глаза, он увидел Сильву с окровавленной дубинкой в руках. Толстяк лежал поверх Флетчера, хрипя и булькая.

Флетчер попытался приподнять его, но впечатление было такое, что его придавило деревом.

– Дышать не могу, – из последних сил сказал он. Сильва присела и изо всех сил потащила толстяка, но тело практически не сдвинулось. У Флетчера стучало в ушах, пульс был быстрым и неровным. У него начало темнеть в глазах, он со свистом дышал, пытаясь хоть как-то вдохнуть.

Подошел, шатаясь, Отелло, у него по лицу текла кровь. Эльфийка и гном вцепились в тело, и Флетчер снова смог дышать. Эти глотки воздуха сейчас были для него слаще меда.

– Вы чудовища! – крикнула Сильва, поворачиваясь к молчащим зрителям.

– Давай уматывать отсюда на хрен, – сказал Отелло, с отвращением глядя на толпу.

Они подняли Флетчера на ноги и пошли, шатаясь, будто трое пьяных. Толпа сразу же расступилась, оставив широкий проход.

Они шли по опустевшим улицам, шатаясь, поливаемые дождем, который накатывал волнами, под порывами ветра. Отелло, похоже, знал, куда идти, и вел их узкими переулками и задворками, пока они не очутились на главной дороге, по которой приехали в Корсилум. Темнело с каждой минутой, но в компании Сильвы нечего было и думать о том, чтобы переночевать в трактире. Неизвестно, следят ли за ними, но оставаться в городе явно было нельзя.

Они шли часа два, не встретив по дороге ни одного фургона или телеги. Сильва была одета в шелковое платье и осталась без туфель, когда ее пленили. Дрожала так, что едва смогла просунуть руки в рукава куртки Флетчера, когда тот ей предложил ее.

– Надо остановиться и отдохнуть! – крикнул Флетчер сквозь рев ветра и дождя. Отелло тупо кивнул, слишком усталый даже для того, чтобы смотреть на дорогу. Его лицо было пепельно-бледным, вода стекала по нему вперемешку с кровью. Под таким дождем рана на голове сама не засохнет.

По обе стороны от дороги зеленели поля кукурузы, но тут Флетчер увидел в паре сотен метров от дороги деревянную крышу, возвышающуюся над зеленью.

– Туда! – заорал он, сворачивая. Они продирались сквозь высокую поросль, под ногами хрустели ломкие черешки. Впереди всех шел Соломон, отчаянно пытаясь спасти хозяина.

Наконец они дошли до домика. Просто хорошо выстроенный сарай, но давно заброшенный. У Флетчера упало сердце, когда он увидел на двери ржавую цепь, но Соломон порвал ее одним ударом кулака.

Внутри было влажно и пахло плесенью, стояли старые бочки из-под муки, полусгнившие. Но спастись от ливня, идущего снаружи, уже было счастьем.

Сильва и Отелло рухнули на землю, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Флетчер захлопнул дверь и осел рядом с ними. Не так он представлял себе поездку в Корсилум. Ладно хоть деньги не потратил.

– Не беспокойтесь, ребята, я сейчас нас согрею. Игнатий!

Демон сбежал по его руке и жалобно поглядел на него. Шея маленького создания опухла и покраснела, там, где ее сжал Гриндл. Глубоко вдохнув, демон выпустил тонкую струйку пламени, но она не согрела влажный воздух, лишь слегка разогнав кромешную тьму. Свет проникал только сквозь щели в стенах, а вместе с ним – и порывы ветра. Надо придумать что-то еще. Если Флетчер ничего не сделает, тут они и останутся.

Соломон зарычал и принялся ломать на части бочки. Руки Голема были каменными буквально, и короткие большие пальцы позволяли ему разрывать и ломать полусгнившие доски. Демон бросал их в середину сарая.

– Хватит, Соломон, побереги силы, – тихо сказал Отелло. Демон остановился, а потом заворчал, будто извиняясь перед хозяином. И рыкнул, показывая на бочки коротенькими руками.

– Ну ладно, – сказал Отелло, махнув рукой. Соломон снова принялся за дело, но более осмысленно. Что он такое делает?

– Он костер складывает! Давай, пока Сильва не вырубилась, – сказал Флетчер. Эльфийка ужасно дрожала, прижав колени к груди. Трудно представить, что ей довелось пережить. Острые кончики ушей покраснели и обветрились.

Вскоре Соломон собрал высокую кучу досок. Флетчер отложил большую часть на потом. Соломон размолотил несколько досок в мелкие щепки, на растопку, и Игнатий выплюнул несколько порций огня, пока растопка не загорелась. Вскоре сарай наполнил теплый свет костра, а дым стал выходить через дыры в углах крыши. Гнилое дерево горело медленно и пахло плесенью, но постепенно огонь согрел троих беглецов, и даже одежда начала подсыхать. Но им предстояла тяжелая ночь.

Дернувшись, Флетчер огляделся. Отелло ворошил костер палкой, голый по пояс. Рубашку и куртку он снял, чтобы просушить у костра.

– Я, похоже, вырубился. Долго спал? – спросил Флетчер, садясь. Его одежда еще была влажной, но он решил ее не снимать. Одного по пояс голого парня хватит, Сильве вряд ли такое понравится. Но, к его удивлению, она тихо сидела по другую сторону от костра, отрывая от подола платья длинную полосу. Рядом с ней примостился Игнатий, грея спинку от огня.

– Пару минут, Флетчер, – сказала она, отдавая полосу ткани Отелло. – Вот, перевяжи голову. Заживет быстрее.

– Спасибо, – с радостным изумлением на лице ответил Отелло. – Очень ценю. Прости, что пришлось испортить твое платье.

– Это меня меньше всего беспокоит. Как глупо с моей стороны разгуливать по улицам Хоминума во время войны и не подумать о последствиях. Уверена, если бы человек зашел на земли эльфов, его бы постигла такая же участь. Расисты есть по обе стороны фронта.

Она удрученно сцепила руки.

– Рад, что ты думаешь по-другому. И не стану тебя винить, если ты будешь думать о нас самое худшее и убедишь своего отца прекратить переговоры о союзе между нашими народами, – сказал Флетчер, подбираясь поближе к костру и отогревая онемевшие руки.