Чтение онлайн

– Так вот почему нам нужны ключи орков, – со вздохом сказала Женевьева.

– Нам не нужны ключи орков! – отрезал Рук. – Обычные, слабые демоны – для простолюдинов! Дворяне наследуют более старых и могущественных, от родителей. Все на своих местах. Орки насылают на нас демонов низкого уровня, и это показывает, что их ключи ничуть не лучше наших. Все попытки выяснить, куда ведут их ключи, – трата времени и сил.

Прикусив губу, Женевьева отошла назад, уязвленная его словами. Флетчер не мог понять, почему же Рук так возражает против поиска новых ключей. Это было бы во благо Хоминуму. Хотя, похоже, этого человека заботит лишь баланс сил между адептами из дворян и простолюдинов.

– Итак, зарядный камень может работать лишь с пятью курсантами в неделю. Пока не пройдет турнир, выходить в эфир будет дозволено только дворянам. А потом посмотрим, стоит ли позволять пользоваться им простолюдинам.

Рори горестно всхлипнул, остальные закричали, протестуя. Но Флетчер думал лишь об одном.

Хорошо бы здесь была капитан Ловетт.

Флетчер зашипел с досады, когда нарисованный им в воздухе символ замигал и пропал.

– Флетчер, опять! Сосредоточься! – рявкнул Арктур. – По шагам, давай!

Флетчер поднял светящийся палец и снова нарисовал знак щита – равносторонний треугольник внутри круга. Знак повис в воздухе, и Флетчер принялся питать его слабым потоком энергии.

– Хорошо. Теперь зафиксируй! – рыкнул Арктур.

Флетчер сосредоточился на символе, держа палец четко в его центре. Держал до тех пор, пока символ не мигнул едва заметно и он не почувствовал, что символ встал на место. Двинул рукой, и символ двинулся следом за пальцем, будто присоединенный невидимым креплением. Капли пота стекали по спине, будто надоедливые насекомые, но Флетчер не обращал внимания. На удержание сосредоточения требовались все его силы.

– А теперь проводи через него энергию, равномерно! Надо двигать его и питать одновременно!

Это было тяжелее всего. Флетчеру казалось, что его сознание раздваивается, когда он пытался одновременно контролировать поток энергии к символу и внутри него.

Символ снова замерцал, но Флетчер скрипнул зубами и заставил тонкую струйку прозрачного вещества пройти через него, на другую сторону.

– Да! Ты это сделал. А теперь, не отрываясь, попытайся придать ему форму! – сказал Арктур.

Защитной энергии в щите было немного, но Флетчер не стал рисковать, пытаясь закачать больше, чтобы не нарушить стабильность связи. Свернул щит в шар, как путеводный огонь на первом занятии.

– Хорошо! Но это не путеводный огонь. Щиты требуется растягивать. Давай, вдруг на этом уроке больше не получится.

Но Флетчер не смог удерживать стабильность символа. Тот ненадолго вспыхнул и растворился в ничто. Спустя мгновения исчез и созданный им шар.

– Ладно. Попробуем еще на следующем уроке. Отдохни, Флетчер, – тихо сказал Арктур, с легким разочарованием в голосе.

Флетчер сжал кулаки, злясь на себя. Другие курсанты, тренировавшиеся в атриуме, добивались куда большего. Конечно же, лучше всех были дворяне, которые уже тренировались, изменяя толщину и форму щита. Ведь их начали учить заклинаниям еще дома. Особенно одаренным оказался Малик, сделав изогнутый щит такой толщины, что сквозь него почти ничего не было видно.

Друзья Флетчера создавали щит с каждой попытки, кроме Рори и Атласа, у которых получалось через раз. А вот у Флетчера получилось всего четыре раза за три часа.

Сев на скамью в дальней части атриума, он в отчаянии смотрел на остальных. С того занятия у Рука, много недель назад, все медленно, но верно катилось под откос.

Сначала камни ясновидения. Рук раздал простолюдинам запасные, из коробки, преднамеренно подойдя к Флетчеру в последнюю очередь. Ему достался лиловый кристаллик размером и формой, как шиллинг. Чтобы в него что-то видеть, Флетчеру приходилось прижимать его к глазу, глядя будто в замочную скважину. В довершение к этому простолюдинов заставили практиковать видение в зале вызывания, а дворяне тем временем уже посылали своих демонов в более безопасные области эфира.

Потом – следующий урок у Арктура. Капитан не разозлился на Флетчера, но заставил его обо многом забеспокоиться.

– Никогда не любил Инквизиторов, а Рук – худший из них. Три организации были созданы старым королем Эльфриком – Инквизиция, Пинкертоны и Мировые Судьи, и все они – гнилые до самой сердцевины. Когда отец отрекся от престола, король Гарольд все это унаследовал. Ходят слухи, что ему все это не нравится. Если Рук попытается заварить кашу, король Гарольд может сделать вид, что не заметил. Меня больше беспокоит старый Эльфрик, но он редко покидает дворец. Не беспокойся, Флетчер. Ты ничего плохого не сделал. Надеюсь лишь, что Рук не пришлет Инквизиторов в твой прежний дом, и они там все не разнесут.

Эти слова несколько недель сидели в голове у Флетчера и заставили его отказаться от мыслей писать письма Бердону, на случай если их отследят. Если Рук узнает о его преступлении… даже думать не хочется, что случится.

Флетчера угнетало не только это. Гудвин загрузил их работой по самые уши, требуя без конца писать эссе по демонологии и безжалостно критикуя малейшие ошибки.

Небольшим просветом была лишь грубая похвала со стороны Гудвина, на втором занятии по демонологии, за тщательность в изучении пород Канидов и их родственников. Он правильно определил породы и назвал характеристики демонов Пенелопы и Малика. У Пенелопы был Вульпид, демон в виде лисы с тремя хвостами, несколько меньше обычного Канида, но более проворный, с изящным тонким рылом и мягкой рыжей шерстью, цветом похожей на отожженную медь.

Анубид Малика был одним из редчайших видов Канида, ходящим на двух ногах, скорее как Фелид, с головой шакала и гладкой черной шерстью. Он приходился ближайшим родственником Ликану, демону с более густой шерстью и головой волка. Анубиды были популярны среди боевых магов родом из Акадской пустыни, хотя охота в эфире и поставила их на грань исчезновения.

У Руфуса был Лутра, к огорчению Атласа, но ему его также даровали, как и простолюдинам, поскольку его мать умерла, когда он был еще ребенком, а отец не был вызывающим.