Неомифы
Шрифт:
Эрик не хотел погружаться в отчаяние, но выхода, похоже, не было… Внезапно раздавшаяся трель телефона прервала тревожный поток мыслей. Звонила Кайла!
– Алло!
– Эрик?
– Кайла, где ты?
– Ты уже освободился?
– Да, да! Где…
– Беги к себе домой, пожалуйста. И скорее, прошу тебя, скорее…
Связь прервалась.
Скорость, с которой бежал Эрик, не развил бы и гепард, даже если бы ему приделали реактивные двигатели. Он ворвался в подъезд, взбежал по лестнице – и на лестничной площадке увидел Кайлу. Маленькую, беззащитную, с красными от слёз глазами.
Он аккуратно провёл её в квартиру, усадил на диван и сварил для неё бодрящий кофе. Кайла молчала, а Эрик боялся задать ей вопрос – он никогда ещё не видел её такой хрупкой и нежной, как сейчас.
Кайла вернула Эрику пустую чашку и упала на спинку дивана. Она смотрела в потолок, почти не моргая. По её щеке, влажная и солёная, скатилась слезинка.
– Этот жестокий мир наконец сошёл с ума… Джейми умер… И… кто-то был в моей квартире…
Эрик не знал, что ответить, и ему оставалось только одно – слушать.
Тихим голосом, переходящим в шёпот, Кайла рассказала, как вчера вернулась в свою квартиру и застала её перевёрнутой вверх дном: кто-то взломал дверь и рылся в вещах девушки. Пропали деньги, драгоценности и прочие ценные вещи. Кайла тут же приняла решение: она набрала подруге и попросилась переночевать у неё. На следующий день Кайла позвонила в «Интертрейд» и рассказала о случившемся. Ей посочувствовали и предложили взять отпуск.
– За счёт фирмы? – догадался Эрик.
Кайла слабо кивнула.
– Я просидела у подруги целый день, но у неё своя жизнь и свои дела, и я не хотела быть для неё помехой. Я подумала, ты согласишься приютить меня. – Она всхлипнула.
Эрик никак не решался нарушить молчание, но он должен был спросить:
– А Джейми?..
Вместо ответа Кайла поднялась с дивана и вышла из комнаты; вернулась она с газетой в руках, которую отдала Эрику.
– На пятой полосе.
Эрик перелистнул страницы, пробежал глазами пятую полосу и нашёл нужную заметку в разделе «Районные новости».
В доме № 5 по Мерчент-стрит, в квартире 93, скончался Джеймс Питер Уайнорски, преуспевающий молодой человек, известный в восточном районе не только благодаря своим коммерческим успехам, но и безалаберным выходкам, многие из которых получили освещение у нас в разделе «ЧП». Труп был обнаружен после того, как соседи, напуганные громким звуком, похожим на выстрел, вызвали полицию. Работники правоохранительных органов взломали дверь и нашли мистера Уайнорски лежащим на полу своей комнату в луже крови. В голове, на уровне виска, у погибшего имелось огнестрельное ранение. В результате медицинского обследования выяснилось, что Уайнорски погиб на месте. Предварительная версия следствия – самоубийство. Предсмертной записки рядом с телом обнаружено не было, поэтому полиция рассматривает все варианты – от банкротства мистера Уайнорски до безответной любви…
– Банкротство? – сказал Эрик. – Безответная любовь? Самоубийство? Это не про Джейми… А ограбление твоей квартиры… мне почему-то кажется, что оно было инсценировано. Кто-то заметал следы… И связана ли с этим ограблением смерть Джейми? Чёрт, что же происходит, во что мы вляпались?
Он присел на краешек дивана и опустил голову на ладони.
– Эрик?
Кайла стояла перед ним и медленно расстёгивала пуговицы пиджака. Он протянул к ней руки, и она приняла их. Она села к нему на колени, и он сбросил с неё пиджак. А потом его губы встретились с её губами, и у них в головах словно что-то взорвалось, а после блаженно медленно растеклось, и им обоим стало до ужаса приятно. Его руки гладили её волосы, её пальцы расстёгивали его брюки. Они упали на диван и зашевелились на нём. Когда она сняла рубашку, он почувствовал неизбывную, непередаваемую нежность её кожи; её руки забрались к нему под футболку. Всё должно было произойти, сейчас или никогда…
И всё произошло.
На завтрак у них была яичница глазунья. Пока Кайла молча ела, отрезая вилкой маленькие кусочки, Эрик говорил:
– Сделаем так: мы вместе пойдём на работу. Даже если «Интертрейд» имеет какое-то отношение к ограблению твоей квартиры и смерти Джейми, мы не должны показывать, будто что-то подозреваем. Но при этом нам следует вести себя осторожно. Если тебя попросят сходить по какому-нибудь поручению, немедленно позвони мне – я буду тебя сопровождать. Мы должны держаться вместе, мы не имеем права потерять друг друга, как…
– …Джейми, – закончила Кайла.
– Главное – верь, мы найдём выход. Я не хочу зря тебя обнадёживать, но ночью я не мог сомкнуть глаз и думал над сложившейся ситуацией. У меня есть план. Надеюсь, всё получится.
– Мне так стыдно, что я спала себе мирно, в то время как ты придумывал план по спасению нас обоих.
– Глупышка… тебе надо было выспаться, ты очень многое пережила.
– А ты знаешь… знаешь, что несколько знакомых Джейми, работавших в «Интертрейде», тоже умерли? И везде – несчастные случаи и самоубийства: один прыгнул с крыши дома, другого задавил поезд… Джейми рассказывал мне. – Кайла замолчала.
Эрик встал, подошёл к девушке и погладил её по голове.
– Что бы здесь ни творилось, мы в этом разберёмся. И мы оба останемся живы. Ты слышишь? Всё будет хорошо. Слышишь, Кайла?
Она кивнула. А он рассказал ей свой план. Ему не хватало информации, но Кайла работала в «Интертрейде» дольше него и знала кое-какие вещи, о которых ей, скорее всего, знать не следовало. В частности, ей было известно, где находится пункт, откуда управляют камерами слежения, и однажды краем уха она услышала о подвальном этаже, ходить на который строжайше запрещено, под угрозой увольнения. Одна девушка тайком проникла туда и увидела внушительных размеров дверь и постового, охранявшего её. Через несколько дней эта девушка умерла – очередное самоубийство…
Перед тем как в последний раз отправиться на работу, они хотели оставить записки, в которых бы рассказывалось обо всём, что они узнали, но потом отказались от этой идеи: таким поступком можно как помочь людям, так и навредить им. Эрику и Кайле не было до конца известно, что происходит в здании «Интертрейда», и они не могли ставить под удар жизни ещё большего количества людей.
Родным и друзьям они решили ничего не рассказывать: те или не поверят им, или станут отговаривать. И то, и другое могло вызвать большие осложнения, которые были им совсем не нужны. Лишь одному своему общему знакомому, надёжному человеку, они сказали, что их ждёт некое опасное и важное мероприятие. Они просили его молчать и раскрыть секрет только в том случае, если они неожиданно пропадут, исчезнут. Пусть тогда всем близким людям станет ясно, что это был их осознанный выбор, что они никого не винят в случившемся. А если всё пройдёт хорошо, то они дадут о себе знать, как только выдастся возможность. Знакомый мало что понял, но помочь согласился…