Чтение онлайн

– Прости, что не встретил тебя в аэропорту, – он скорчил кислую гримасу. – Мне было велено отдыхать. Не так-то просто подчиняться приказам, когда привык только их отдавать.

Его по-прежнему проницательные глаза пристально рассматривали дочь.

– А вот что я действительно хочу знать, так это как ты себя чувствуешь.

– Прекрасно, – солгала Диана уже не в первый раз, встала и, обхватив себя руками за плечи, медленно отошла от кровати. Глаза ее блестели от слез, и ей хотелось скрыть их. – Это все из-за меня, правда?

– Диана, – укоризненно протянул он. – Какие глупости! Прекрати!

– Никакие не глупости. Я получила диплом, но не знаю, что с ним теперь делать. Мой брак распался, и я даже не привезла тебе внука. – Диана перечисляла свои неудачи, как будто хотела исповедоваться в грехах.

– Образование еще никогда никому не мешало, и громадное количество браков распадается. Тут я ничего страшного не вижу. Что касается внука, то я рад, что у вас с Рэндом не было детей, учитывая то, что случилось. Одной очень трудно воспитать ребенка, как, впрочем, и одному. Уж я-то знаю, – напомнил ей Майор. – Я вовсе не хочу, чтобы ты жалела себя. Ты просто устала. Нельзя требовать слишком многого даже от собственной дочери. Со временем у тебя появится еще шанс, и все будет хорошо.

– Не нужен мне никакой шанс, – ответила Диана и смахнула слезы. – Я приехала домой, Майор, и останусь здесь навсегда! Здесь мое сердце! И на этот раз тебе не удастся отослать меня.

Взглянув на лежащую перед ней бледную тень некогда могучего человека, Диана поняла, что действительно нужна ему.

– Я никогда не отсылал тебя, – непривычно мягко сказал майор.

Она не стала спорить.

– Как бы то ни было, я вернулась. – Диана беззаботно пожала плечами. – И ты теперь оказался с двадцатичетырехлетней дочерью на руках… нравится тебе это или нет.

– И, похоже, я ничего не могу с этим поделать? – спросил Майор, бросив на нее любящий взгляд.

– Теперь я намерена сама ухаживать за вами, сэр. – Ослепительная улыбка никак не соответствовала выражению темно-синих глаз Дианы, в глубине которых застыла мольба не отказываться от ее помощи.

– Разве я только что не говорил тебе, что ты самая лучшая в мире дочь? – Голос Майора потеплел от переполнявших его чувств.

– Только что не говорил, – возразила Диана. – Скажешь попозже, когда отдохнешь. Мне нужно распаковать вещи. А затем я, наверное, немного поброжу вокруг, чтобы вспомнить самые любимые здешние места.

– Увидимся за ленчем. – Майор слегка улыбался, глядя на нее.

Когда Диана закрыла за собой дверь отцовской спальни, улыбка медленно сползла с ее лица. Она не спеша отправилась в свою комнату, к нераспакованным чемоданам. Знакомые стены внушали ей чувство безопасности, ей здесь было уютно и спокойно. В этом доме, на этом ранчо с ней не могло случиться ничего плохого. Главную ошибку она совершила, уехав отсюда.

Тяжелая и оскорбительная процедура развода, через которую ей пришлось пройти, теперь казалась почти забытой. Диана быстро разложила вещи и натянула свои единственные джинсы, охваченная внезапным желанием пройтись по ранчо и обнаружить здесь приметы ее прошлой жизни. Ее старые ботинки по-прежнему стояли в туалете, и Диана надела их.

Выйдя из дома, она направилась к загонам для лошадей. Ее лицо сияло неподдельной радостью, когда она гладила седеющую морду гнедого жеребца, который, как прежде, подошел поприветствовать ее. Вдали, у подножия гор, она видела темные силуэты пасущихся на сочных лугах коней. Скорее всего это молодые животные, одно– и двухлетки.

Ее мысли вернулись к стареющему арабскому скакуну, чьи предки, как известно, происходили из самых глубин дикой пустыни. Преклонный возраст никак не отразился на его классической красоте. Необыкновенно изящная голова с большими и блестящими темными глазами и безупречной формы корпус являлись несомненными признаками породы.

Еще раз потрепав жеребца по лоснящейся шее, Диана направилась к конюшне, сверкавшей свежевыкрашенными белыми стенами. Дверь была открыта, и девушка вошла внутрь. После яркого солнечного света ее глаза не сразу привыкли к темноте.

В полутьме слышалось фырканье лошадей и шорох разбрасываемой копытами соломенной подстилки, устилающей пол конюшни. От знакомых запахов сена, лошадей, кожи и седельного мыла губы девушки расплылись в блаженной улыбке.

У двери послышались шаги и звук волочащихся по земле сыромятных ремней. Диана повернулась, чтобы поздороваться, потому что это наверняка был один из конюхов. Она с удовольствием ожидала встречи с Руби Спенсером или еще с кем-нибудь из старых работников Майора.

Но это оказался Холт Мэлори. Он равнодушно скользнул взглядом по лицу Дианы, явно узнал ее, но, никак не пожелав отреагировать на ее присутствие, проскользнул мимо – в кладовую. На мгновение Диане показалось, что эти серые, почти бесцветные глаза принадлежат столетнему старику, который все уже в жизни видел и все испытал. Помнится, та же мысль пришла ей в голову во время их первой встречи. И точно так же она поежилась от острой инстинктивной неприязни.

Задетая тем, что Холт с ней даже не поздоровался, Диана последовала за ним и остановилась на пороге. Она смотрела, как он снял с плеча седло и повесил на деревянную стойку. Чем он вовсе не походил на старика, так это фигурой: широкие плечи, тонкая талия и узкие бедра – ни унции лишнего веса. У нее неожиданно возникло странное ощущение, что даже лезвие ножа не сможет пронзить эти стальные мускулы.

– Вы нисколько не изменились, миссис Каммингс, – не поворачиваясь, произнес он, растягивая слова. В его скрипучем и лишенном эмоций голосе угадывалась издевка. – По-прежнему бегаете в обтягивающих штанах и полураспахнутой блузке? За кем на этот раз?

Ее рука испуганно метнулась к груди, и пальцы принялись застегивать выскользнувшую из петли пуговицу. Кровь прихлынула к ее щекам, в глазах мелькнуло возмущение.

– Ни за кем! – резко ответила она. – И потрудитесь называть меня Сомерс. Я официально вернула себе девичью фамилию. А вы тоже не изменились, Холт. Такой же холодный и высокомерный хам, каким были всегда.

Он повернулся к ней. Годы сделали черты его лица еще более резкими. Каштановые волосы, выбивавшиеся из-под неизменной стетсоновской шляпы, отливали золотом. Диана смотрела на его притворно ленивую позу, за которой скрывалась настороженность. У него был завораживающий и недвусмысленно опасный вид, как у раскачивающейся перед броском кобры.

– Зачем вы вернулись?

Диане его слова показались оскорбительными, но она все же ответила:

– Глупый вопрос! Это мой дом!

– И надолго вы сюда? – Холт никак не отреагировал на ее едва сдерживаемую ярость.