Непобедимые
Шрифт:
– Всё, успокойся! – перешёл я на командный тон. – Я не ребёнок и сам знаю, как мне лучше проводить пусть и короткий, но отпуск. Ты лучше расскажи, как ты выполняешь мое распоряжение не выходить из дворца?
– А что? Уже нажаловались? – рассердилась императрица. Из чего я понял, что её величество ведёт себя совершенно не так, как я ей предписывал. Так что теперь уже я рассердился:
– Так вот почему ты на меня набрасываешься по каким-то мелочам?! Потому что сама за собой вину чувствуешь? Вижу, что мне больше ничего не остается, как мчаться в космопорт и возвращаться в Оилтон! Или ты творишь безобразия специально? Чтобы не дать мне возможности полюбоваться своей родиной?
Она поняла, что роли наши поменялись, и попыталась перехватить инициативу:
– Чего это ты на меня раскричался? И так мне весь сон перебил своими выходками, так ещё и кричит!
Это был прекрасный повод завершить разговор:
– Ладно, моя принцесса! Тогда ложись и спокойно спи, зная, что я люблю тебя крепко-крепко! И очень хочу тебя обнять и всю зацеловать… Как только прилечу, так и сделаю! Бай-бай, моя прелесть!
Выключил крабер и минуты две на него смотрел, боясь, что Патрисия перезвонит для продолжения разборок. Не перезвонила. Значит, успокоилась. Ну а через несколько часов, когда она утром проснётся, я уже буду знать, что говорить и как.
Следовательно, можно опять звонить Алоису.
Мой звонок прозвучал, когда он разговаривал с Гарольдом и Малышом.
– Мы уже отправили с орбиты наш УБ-шесть к Покрусте, – сообщил Гарольд. – Часов через шесть они будут у тебя. Продержишься?
– Постараюсь… если варвары не сожрут, – покосился я на лежащего аборигена.
– Но через какую чёрную дыру ты попал к этим дикарям?
– Понятия не имею. Встроенный робот утверждает, что в момент отравления я случайно перешёл на ручное управление.
– Надо же! А мы тут чуть с ума не сошли! Всю Элизу вверх дном перевернули! Внимание всех спецслужб наверняка к себе привлекли. Да и вообще тут такое творится!..
Моё сердечко заныло от плохих предчувствий:
– При моём спонтанном взлёте никто не пострадал?
– Нет, с этим всё нормально, – вступил в разговор Малыш. – Когда нейтронно-кварцевый двигатель заработал в максимальном режиме, от тебя только светлая полоска в небе осталась, да нас всех мягко повалило на землю порывом горячего ветра.
– Да-а-а… повезло.
– Ты бы знал, как ещё кому-то повезло и всем нам вместе взятым! – голос нашего Лорда адмиралтейства был ликующим. – Твой взлёт и наше общее падение отвлекло толпу от полуразвалившегося склада. А там…
– Точно! – воскликнул я, вспоминая увиденное зрелище и доклад Язвы за две секунды до взрыва. – Неужели нашу контору решил кто-то атаковать?
– Вот ни за что не угадаешь, кто к нам явился в гости! Или всё-таки попробуешь? – и все трое захихикали.
Меня их поведение раздражало. Вместо конкретного доклада начинают вести себя как маленькие дети! Ладно, обрадовались, что с командиром всё в порядке, и отправили корабль по мою тушку. Но что за смех, когда склад разрушен, техника пострадала, и вдобавок привлекли внимание пиклийских спецслужб? Никак ребята дурью маются и вообще забыли, по какому поводу мы на Элизу явились?
– Чего там гадать, надо просто включить логику, которой у вас никогда не было в головах, – язвительно сказал я. – Раз торпеда выползла из земли, следовательно, к нам пожаловали шахтёры или каторжники. А поскольку из всех знакомых у нас там, «внизу», только двое могут без спроса заявиться в гости к друзьям, то, значит, прибыла чета Броверов.
Некоторое время царила напряжённая тишина. Я даже заволновался, думая, что случилось нечто неприятное одновременно и на Оилтоне, и на Элизе.
– Ал, ты что, ему уже всё рассказал? – наконец услышал я шепот Гарольда.
– Ты за кого меня держишь? – обиделся аналитик. – Я когда-то тебе врал?
– Но тогда откуда он узнал о Броверах? – поинтересовался Малыш.
– Чего вы там шепчетесь? – вмешался я. – За моей спиной сговор устроили? Признавайтесь!
Друзья немного помолчали, и Гарольд неохотно согласился:
– Признаёмся… Только вот ума не приложу: если ты такой сообразительный, то почему ты до сих пор не…
Он замялся, видимо, вспомнив, что титула выше, чем консорт звёздной империи, не существует, но ему на выручку пришёл Малыш:
– Почему ты до сих пор не генерал?
– Хм! А куратор всех воинских соединений, он же главнокомандующий космическим флотом – разве не выше по всем понятиям? – Я лихорадочно соображал, что значат слова «узнал о Броверах». Боясь поверить мелькнувшей догадке и скрывая радостную дрожь в голосе, я постарался говорить как истинный солдафон: – Так что там с Броверами, как их самочувствие? Докладывай, Стенеси!
– И ты даже не порадуешься? – поразился тот.
– Пока их не увижу и не пощупаю – нет!
– Ух ты какой!..
– Да он просто ляпнул первое, что в голову взбрело, – догадался Малыш. – И случайно попал… пальцем в глаз…
– А с Броверами относительный порядок, – сказал Стенеси. – Потрепало давлением, пока на поверхность торпеда их вытащила, но, по заверениям Дока, ничего смертельного им не грозит. Очень медленно, но зато уверенно идут на поправку.
– Стоп, стоп, стоп! – зачастил я словами. – Так если они у нас, то почему ещё не в «омолодителях»?
Я пока не думал о том, что парочка сумела как-то втиснуться в узкое багажное отделение торпеды. Меня волновало состояние их здоровья.
– Да потому что вся планета блокирована и взлёт не разрешается ни одному кораблю. Идёт тотальный обыск по всей Нарохе, да и по всей Элизе, попутно.
– Это из-за моего влёта в притановом скафандре?
– Не угадал! «Ха» – три раза. Это из-за побега двух наиболее опасных преступников из лагеря. Из-за побега, совершённого впервые в истории.
И мои друзья, дополняя друг друга, поведали как историю самого побега каторжан, так и событий, ему предшествовавших. А также присовокупили к этому первые результаты следствия, идущего в связи с покушением на мою персону. И теперь я знал, как всё начиналось и чем закончилось.