Непобежденные
Шрифт:
— Что? Как так проводила? Ведь они были должны уехать завтра?
— Господин, вы проспали чуть больше суток. Последние гости уже уехали.
От сказанного Амрит невольно похолодел. Ему показалось, что он спал несколько часов.
— Почему ты не разбудил меня? Я должен был быть рядом со старейшиной!
— А я и пытался, — все так же невозмутимо сказал Магур.
— Пытался? И я не проснулся? Да что ты такое говоришь?!
— Да-да, а потом я решился сообщить госпоже, и она сразу же пришла к вам, господин. Госпожа Аггуль была здесь, посмотрела на вас, и сказала мне, что вы проснетесь на следующий день. Вот так.
Амрит, не веря собственным ушам, смотрел на слугу.
«Я ничего не понимаю и мало что помню. Какой позор! Что же со мной случилось?»
— Госпожа старейшина не просила мне что-нибудь передать?
— Нет, она сказала, чтобы все отдыхали.
Амрит сел на кровать, обхватив голову руками. Голос его немного охрип, он попытался немного успокоиться.
— Магур, пожалуйста, приготовь мне ванну и попроси принести что-нибудь поесть.
— Как прикажете, господин.
— И еще, как там посвященные?
Амрит все так же сидел, закрыв лицо руками, и не мог видеть выражение лица слуги.
— Господин Энки и госпожа Эрра сейчас в саду. Они гуляют. Господин Джоти сейчас в оружейной, и он остается на обучение здесь. Его родители согласились со старейшиной, когда она им это предложила. Господин Асим уехал вместе с отцом.
— Тетя не предлагала ему остаться?
— Предлагала.
— Все понятно. Благодарю тебя, Магур.
Слуга тихо закрыл за собой дверь, а Амрит еще долго сидел на кровати, пытаясь вспомнить, уловить ту самую ускользающую мысль…
Глава 16
— Ты чувствуешь что-нибудь необычное? — спросила Эрра.
Она давно хотела задать этот мучавший ее вопрос. С того момента как они выпили настой, приготовленный госпожой Аггуль, прошло уже два дня, но девушка не заметила в себе особых перемен.
— Нет, я ничего не чувствую, — просто ответил Энки.
Эрра почувствовала неладное, уж слишком спокоен был молодой человек, а его голос был отстранен.
— Дай-ка угадаю! Ты не веришь госпоже Аггуль, думаешь, что раз ты был отверженным, то и никакого дара и тебя быть не может!
Энки удивленно обернулся. Эрра была не на шутку зла.
— Как ты можешь говорить так откровенно?
— А почему нет? Тем более, что ты не прав.
— Думаешь?
— Уверена. Вот смотри, я тоже ничего не ощущаю. Что тебе вчера говорил Джоти? Помнишь?
— Да, — нехотя признал Энки, — он тоже ничего не чувствует пока.
— Вот именно, нам надо набраться терпения. Госпожа Аггуль дала нам время отдохнуть и уже завтра мы начнем обучаться использовать наши силы.
— Если такие имеются…
— Да брось ты эти сомнения, надо быть уверенней! Посмотри, какие цветы…
Аггуль стояла у окна, широкие полосы света освещали комнату старейшины. Женщина смотрела на гуляющих в саду детей. Ей хотелось, чтобы они были с ней как можно дольше. Она привыкла к ним, и только тогда, когда они появились в ее доме, она поняла, чего была лишена. Стук в дверь прервал ее размышления.
— Входи, Амри, мой дорогой.
Молодой человек аккуратно открыл дверь и неловко заглянул в комнату. Аггуль видела, что его терзает чувство вины. Улыбнувшись, старейшина пригласила его сесть.
— Что случилось, мой мальчик?
— Вы еще спрашиваете, тетя? Прошу меня простить, я вас очень подвел.
— Это не так, ты ни в чем не виноват.
— Что вы имеете в виду? Я проспал два дня, а вы были одна с гостями, вам никто не помогал! А ведь я обещал. Мне так стыдно…
— О, Боги! Амри, прекрати, пожалуйста, не стоит так убиваться. Ведь тебя навещала мать, не так ли?
— Мать? Мм, что-то не припомню… В голове полная мешанина.
— Точно тебе говорю, ты ведь знаешь, что старейшина в курсе всех талантов своих подчиненных, а уж дар твоей матери мне знаком и подавно.
— Не может быть! Членам семьи запрещено применять свой дар на других ко Арджит!
— Но ведь такое бывало и раньше, Амри?
«О, Боги! Она знает!»
Амрит резко отвернулся от старейшины. Ему никогда не было еще так стыдно. Сейчас, он уже взрослый мужчина, чувствовал себя провинившимся ребенком. И как он мог сомневаться, что всезнающая старейшина пропустит такое преступление?
Он слышал, как Аггуль встала со своего кресла и тихо подошла к нему. Женщина мягко коснулась его плеча.
— Амри, ты же знаешь, что я не считаю правильным читать людей. А тебя и подавно. Но ты еще так молод и не всегда можешь контролировать себя, твои мысли просто кричат, и узнать их не составляет особого труда.
Старейшина говорила мягко, не упрекая, а просто объясняя неразумному ребенку обыкновенные истины. Юноша слабо кивнул, но не мог заставить себя посмотреть Аггуль в глаза.
— Не волнуйся, я в курсе того, что тебя заставляли делать. Меня это совершенно не волнует.
— Как вы узнали? — глухо, не узнавая своего собственного голоса, спросил Амрит.
— Повторю еще раз — твои мысли сами говорят, не позволяй им этого.
— Мне очень стыдно, госпожа, что вы знаете об этом, но сейчас меня больше всего волнует другое. Я должен что-то вам рассказать, но что, не помню!
— Не думаю, что это так важно на самом деле, но давай сыграем в игру твоей матери. Я помогу тебе вспомнить, что она тебе говорила, но ты знаешь, что нужно сделать. Ты должен пустить меня в свой разум. А там я могу увидеть не только ваш разговор, но и, возможно, отрывки из твоего детства, твоих личных воспоминаний, всего, что ты хотел бы скрыть…