Чтение онлайн

Потерять тебя. Слова так и остались невысказанными. Он больше не мог смотреть на нее, не мог вынести вида той, которую теряет, и отвернулся. Каждая минута, проведенная с ней, сулила опасность. Будь он умным человеком, он попросил бы Манчеса проводить Мэри Джо и Джеффа назад, на ранчо. Но он не мог просить брата о таком одолжении, как не мог позволить Мэри Джо ехать одной, в особенности когда в окрестностях бродит Келли.

У этого бандита наверняка что-то еще на уме, о чем он умолчал, вероятнее всего, банк. Уэйд пожалел теперь, что не попросил Мэри Джо забрать деньги со счета. Впрочем, еще не поздно. Но зная Мэри Джо, он решил, что она скорее всего захочет предостеречь и соседей. Начнутся расспросы, вмешается шериф, и выплывет на свет правда о том, что Мэри Джо укрывала и защищала убийцу.

Проклятие. Придется с Келли разбираться самому.

Молчание затянулось. Их глаза встретились.

— Ты вернешься с нами? — наконец спросила она.

— Ненадолго. Пока не удостоверюсь, что дело пошло.

— На сколько, все-таки? Он пожал плечами.

— Дней на семь, может быть, на десять.

Она отвернулась, и поэтому он не видел, как она отреагировала.

— Каких лошадей ты бы посоветовал взять?

Ему стало легче оттого, что она переменила тему разговора.

— Сообразительных. Скорость — не главное для лошади пастуха. Для нее гораздо важнее научиться отрезать стадо, слушаться наездника. С другой стороны, ютам важна быстрота, так что ты не отнимешь у них самого ценного.

— А как же ты? Ты себе оставишь серого? Уэйд кивнул.

— Мы привыкли друг к другу. — Он подошел к невысокому крепкому гнедому. — Вот у этого отличная выносливость, к тому же он смышлен. Из него получится хорошая вторая лошадка для Джеффа.

Он продолжал давать краткие оценки каждой лошади, пока они вместе не отобрали десять животных. Он был доволен, что она больше не спорила о подарке, хотя, быть может, просто выжидала. У нее всегда это хорошо выходило: выждать, а потом огорошить его чем-то неожиданным. Он повернулся, чтобы уйти.

— Уэйд.

Он замер, услышав, как прозвучало его имя в ее устах. И почему только она так действует на него?

— Здесь можно где-нибудь выкупаться? Есть поблизости безлюдное место?

Он провел ладонью по заросшей щеке. Ему тоже не мешало бы помыться. Юты не очень высоко ценили чистоту, и когда он был с ними, то тоже о ней забывал. Поначалу он купался как обычно, но все они находили это смешным чудачеством, и очень скоро он перенял их привычки. Однако сейчас предложение выкупаться показалось ему заманчивым. Он знал, что совершает еще одну ошибку, но соблазн совместного купания был слишком велик для человека с такими низкими моральными устоями, от которых в эту секунду вообще ничего не осталось.

— В тридцати минутах езды отсюда есть озеро, — ответил Уэйд, надеясь, что она откажется; во всяком случае внутренний голос ему подсказывал, что это было бы самое благоразумное.

Но ее лицо осветила радость.

— Я схожу за одеждой и мылом.

У него сжалось горло от сознания, что он совершает огромную глупость.

— Я оседлаю твою кобылу.

Она не дала Уэйду возможности отказаться от своего намерения, исчезнув в мгновение ока и предоставив ему седлать ее лошадь и размышлять над своим идиотским поступком. И все же его пульс стучал как молот и все тело ныло от предвкушения.

Он очень давно не плавал с женщиной и ни разу в том месте, куда собирался теперь отвести Мэри Джо. Озерцо наполнялось благодаря водопаду и одному из многочисленных в этом районе горячих источников. Юты использовали его в лечебных целях и много лет назад соорудили на берегу сторожку, чтобы предостеречь от вторжения чужие племена.

Он ездил туда однажды с Чивитой, но она стеснялась его и укрылась в сторожке, ожидая, пока он выкупается. Он всегда чувствовал, что она испытывает перед ним какой-то благоговейный страх, хотя абсолютно не понимал почему. Сейчас, однако, он был уверен, что Мэри Джо влюбится в это место. Он открыл для себя, что она глубоко чувствующая женщина, способная радоваться ветру, охлаждающему щеки, тихой красоте летнего вечера.

Мэри Джо вернулась почти сразу, словно боясь, как бы он не передумал, В руках у нее был маленький сверток, который она привязала к седлу.

— Джефф все еще спит, — сказала она, легко, без посторонней помощи садясь на лошадь.

А вот он был далеко не уверен, что ему удастся это сделать. Живя в лагере ютов, он несколько раз пытался сесть на лошадь без седла, и первые две попытки были неудачными. Когда-то он превосходно ездил без упряжи, но сейчас терял равновесие. И все же он предпочитал ездить без седла. Это давало ему ощущение свободы, единства с животным, и теперь он запустил левую руку в гриву коня и перекинул тело на спину скакуна с легкостью, приятно удивившей его самого.

Уэйд обхватил ногами бока животного, подчинявшегося малейшему сигналу. Было позднее утро, и лучи солнца скользили меж листвы деревьев. Уэйд любил эти горы не меньше ютов, и сейчас дарил их женщине, которая училась ценить их по-своему. Он подавил теплую радость, шевельнувшуюся в его душе от этой мысли. Мэри Джо правила лошадью рядом с ним, их взгляды встретились. Она улыбнулась, и тени, сгустившиеся над ним, рассеялись — по крайней мере, на этот день. Это была чудесная улыбка, полная тихой радости и предвкушения счастья. Стоило ей так улыбнуться, и сердце начинало биться громче, а сам он принимался мечтать о невозможном.

Как он и предполагал, на озере никого не оказалось. Уэйд соскользнул на землю, подошел к Мэри Джо и протянул левую руку, чтобы помочь ей спуститься. Он задержал ее пальцы чуть дольше, чем было нужно, не желая расставаться с теплотой прикосновения, близостью их тел.

Наконец он отошел от нее и стал наблюдать, как она подходит к окруженному высокими соснами озеру, берег которого был устлан ковром из иголок, размягченных временем. С одной стороны над озером нависала высокая скала, по острым камням которой в озерцо скатывался маленький, но бойкий ручеек. Над их головами кругами парил орел, не переставая кричать, и Уэйд решил, что птица свила гнездо на скале.

— Как красиво, — произнесла Мэри Джо.

Он вспомнил, еще несколько недель назад она говорила, что не умеет плавать, и потому не решался сейчас отпустить ее в воду одну. Хорошо бы научить ее плавать, ее и Джеффа, но времени для этого не оставалось. Если бы он нашел время, то был бы безвозвратно потерян. Каждая минута, проведенная рядом с ними, затягивала его глубже в омут, крепче оплетала путами, соединившими их.

— Здесь может быть опасно, — предупредил он. — Держись поближе к берегу, потому что чуть дальше сразу становится глубоко.