Чтение онлайн

Но пока Наташу назвать старухой было нельзя, скорее она представляла собой только начавшую стареть зрелую женщину. И принятые ею меры пока приносили положительные результаты, но все равно она могла соответствовать максимум сорокалетнему мужчине, а ни как не двадцати пяти летнему молодому человеку. А Александр выглядел именно, как двадцати пяти летний.

Наташа мучилась, не находя ответа на вопрос: "Что она будет делать, когда через несколько лет применяемые методы омоложения уже перестанут помогать?". Она уже догадалась, что старость и смерть от старости у Александра откладываются на неопределенный срок и в гневе думает: "Я уже выгляжу рядом с ним не как его жена, а скорее как мама. Пройдет несколько лет, и я вообще буду выглядеть рядом со своим мужем, как его бабушка. А скоро я умру, всего-то в худшем случае лет через десять или в лучшем случае лет через двадцать — тридцать. Он же останется жить и жить хорошо без болезней и других проблем с кем то еще. Да, ясно, что он, не дождавшись моей смерти, уже завел себе молодую и здоровую бабу и наслаждается с ней жизнью, а я… Я даже не могу устроить скандал, сцену ревности, развестись. Так как в этом случае он просто начнет открыто радоваться жизни вместе с молодой бабой, а я вынуждена буду все это наблюдать и от этого страдать еще больше. Да, я ведь знала, что все эти его странные занятия до добра не доведут. И, как он только умудрился над собой такое сотворить? А мне не предлагает. И, если сам не предлагает, то, ведь, просить его совершенно бесполезно. Господи, ну за что все это мне. Почему нам нельзя было, как всем нормальным людям, просто вместе тихо и нормально состариться, а затем в положенное время спокойно умереть?"

Наташа не стала ничего просить, предъявлять претензии, устраивать сцены ревности или пытаться объясниться. Она избрала иную, совершенно неожидаемую Александром, тактику своего поведения.

Почти сразу после возникновения у Александра связи с Ольгой, Наташа, видимо почувствовав появление в жизни Александра еще одной постоянной женщины, стала фактически требовать от него практически ежедневного секса. Тем самым толи, пытаясь привязать его к себе, толи регулярно досаждать ему. Впрочем, сама себе вразумительно объяснить такое свое поведение она тоже не могла. Александр же не смог заставить себя решительно отказать Наташе и вынужден был регулярно и слишком часто по любым меркам исполнять супружеский долг по отношению ставшей весьма пожилой для него Наташи. Хорошо еще, что состояние его организма по этой части могло позволить ему заниматься сексом даже гораздо чаще не испытывая никаких физических напряжений.

Наташа всегда была сравнительно стеснительна. После быстрого омоложения Александра она к тому же окончательно растеряла уверенность в себе и уже совсем не верила в то, что она может нравиться Александру, возбуждать в нем желание. Поэтому она явно не просила Александра о близости. Считая, что это будет выглядеть совсем уж унизительно и нелепо. Она просто совершенно голой лежала в кровати и ждала, когда Александр ляжет спать. Раньше она без ночной рубашки практически никогда не ложилась в постель, тем более в одиночестве. Теперь же можно было подумать, что она совсем забыла о существовании ночных рубашек или пижам.

Как бы рано или поздно Александр не ложился спать, Наташа тут же пододвигалась к нему, прижимаясь, как можно сильнее своим обнаженным телом к его телу, и молча укладывала свою голову к нему на плечо. Ее рука начинала тихо и робко гладить его по груди. Затем ее рука спускалась ему на живот. Немного задерживалась в нерешительности на нем, а потом Наташа совершала над собой последнее усилие и ее рука соскальзывала ниже, под резинку трусов Александра. И через несколько минут ее, ставшие узловатыми и шершавыми, пальцы уже решительно и настойчиво ласкали его член, разминая и поглаживая его.

Все происходило в абсолютной тишине. Тело Александра просто не могло не ответить на такие действия Наташи. И его член помимо воли Александра постепенно начинал наливаться, увеличиваться в размерах. Когда он становился совсем твердым, упрямо торчащим из-под резинки трусов и уже совсем не помещающимся в трусах, Наташа отбрасывала одеяло и стаскивала с него трусы. Но не совсем, она их скорее приспускала почти до его коленей.

— Ляг на живот! — приказывал Александр не предполагающим возражения тоном, привставшей, чтобы стащить с него трусы, Наташе.

И она безропотно и быстро выполняла приказание, а Александр одним рывком своих рук поднимал с постели увеличившийся в размерах мягкий целлюлитный зад своей жены, ставил ее на колени и без прелюдий входил в нее сзади.

Александр хорошо знал, что Наташа терпеть не может эту позицию. Возможно из-за того, что в этом положении она практически полностью утрачивала контроль за действиями Александра. Но он раз за разом заставлял принимать ее именно эту позицию, возможно из-за того, что не хотел видеть на приближающемся лице Наташи морщины, целовать ее в губы, вообще в целом видеть ее подержанное лицо. А она с недавних пор перестала даже пытаться возражать его требованиям. Лишь бы лишить его возможности хоть в чем ни будь придраться к ней и отказаться по "уважительной причине" от исполнения супружеского долга.

Вообще-то сексом они теперь занимались очень поздно, когда становилось совсем темно, свет не включали так, что рассмотреть Наташу Александр никак не мог. Тем более не мог рассмотреть ее морщины. Зато его руки хорошо чувствовали ее мягкий большой обвисший многочисленными складками живот и значительно увеличившиеся с возрастом в размерах тоже мягкие, и совсем уже не упругие свободно висящие и раскачивающиеся, словно маятники груди. Подергивающийся мелкой рябью при каждом толчке, под старой на ощупь кожей, жир. Да, ее сиськи стали очень большими, но они не стали красивыми и уже не могли возбуждать.

Александр трахал Наташу грубо в невероятно быстром темпе в надежде быстро кончить и завершить ставшую для него уже совсем неприятной процедуру. Но ничего не выходило. Быстро кончить не получалось.

Александр перепробовал все. Пытался представлять, что занимается сексом с молодой Наташей, другой молодой женщиной. Ничего не помогало. Половой акт все равно затягивался надолго. Он понял, что трахать женщину возраст, которой перевалил за пятьдесят, оказывается, является жутко большой нагрузкой для воображения и требует гораздо больше сил, чем, если бы он занимался тем же самым, но с молодой партнершей.

Трахая Наташку, он думал, как же ужасно быть старым, гадкой старой рептилией и как же все же хорошо, что он избавил себя от этой участи и с ним никогда, и никто не будет трахаться из жалости или по принуждению.

Затем все же естественные физиологические процессы делали свое дело, и он кончал. Если Александр разряжался, то Наташа не испытывала оргазма и даже не пыталась его изобразить, но неизменно проверяла действительно ли Александр кончил? Ей вообще уже столько секса было не нужно.

Александр быстро понял, что режим его сексуальной семейной жизни изменился надолго, если вообще не до самой смерти Наташи. И стал искать способы избавить себя от слишком регулярных домогательств Наташи.

Конечно же, первое, что он использовал — это регулярные пьянки после работы, которые после вступления в интимную связь с Ольгой были почти прекращены. Он снова стал накачивать себя спиртным, в том числе продолжая это дело уже дома, до почти бесчувственного состояния и только потом, с трудом добравшись до кровати, толи с мычанием, толи со стоном падал на нее.