Непорочная

После томительных лет заключения и долгих раздумий — все это время он вынашивал планы мести, — после нескольких недель лихорадочных поисков Адриан наконец-то нашел ее.

В животе у него заурчало, когда он заказал пиво. Разыскивая этот бар, Адриан никуда не заходил перекусить — был не в состоянии. Его желудок завязался в такие узлы, что он не был уверен даже в том, что сумеет осилить пиво.

Рука его стиснула бутылку, принесенную официантом, но взгляд ни на секунду не отрывался от сцены.

Официант с бритой головой сунул чаевые в карман и отошел. По мнению Адриана, парень был слишком молод для того, чтобы работать в баре. А впрочем, какое ему до этого дело?..

Расположившись поудобнее в потрескавшемся вини ловом кресле, Адриан отхлебнул пива, но даже не почувствовал его вкус. Он не пил спиртного несколько лет, но за последние дни вволю наглотался, так что теперь уже не испытывал потребности смаковать выпивку.

Бар оказался невероятно шумным — очевидно, та кой же гул бывает на космодроме в момент запуска ракеты. Оторвав взгляд от неосвещенной сцены, Адриан стал рассматривать посетителей — в основном мужчин. Судя по всему, этот прокуренный бар не являлся местом встреч, тут едва ли удалось бы спокойно побеседовать с друзьями; посетители же были крикливые и много пьющие — «случайная толпа», как мысленно отметил Адриан.

Но что здесь делает мисс Неженка?

Раньше она была миссис Стерва.

На него почти не обращали внимания, что отчасти объяснялось стадным чувством, заставлявшим посетителей сторониться одиночек. Слишком смуглый — влияние испанских кровей его матери, — он действительно казался чужаком в этом «белом» мире. Адриан знал, как преодолеть подобное препятствие и стать своим, но сей час у него не было желания играть в такие игры. Он пришел — сюда с одной-единственной целью — найти женщину, поломавшую его жизнь, и восстановить свое доброе имя.

Адриан раздавил пальцами арахисовую скорлупу и снова посмотрел на сцену — там появились музыканты со своими инструментами. Последнего исполнителя проводили неодобрительными возгласами — посетителям явно не нравились меланхолические любовные песни.

А ведь он не знал, что жена Тони умеет петь. Он почти ничего о ней не знал. Если бы не помощь старика Хедли, ему едва ли удалось бы отыскать ее. В таком случае он купил бы пистолет и разнес бы несколько черепов, чтобы хоть как-то успокоиться. Хотя скорее всего поостерегся бы, он совсем не стремился снова угодить за решетку — последние четыре года высосали из него все соки.

Многие в зале выражали неудовольствие, вероятно, им казалось, что динамики не обеспечивают нужной мощности звука.

Тут за столиком напротив вспыхнула ссора, и Адриан заметил, что к ссорившимся, пробираясь вдоль бар ной стойки, приближается плечистый и рослый вышибала.

Адриан беспокойно заерзал в своем кресле. Ведь он находился за пределами своего штата и тем самым нарушал условие досрочного освобождения. Конечно, здесь его никто не знал, но все же…

Музыканты принялись настраивать инструменты, и публика стала успокаиваться — все взоры обратились в сторону сцены. Очевидно, она выступала тут не в пер вый раз.

Водрузив ноги в сапогах на стоявший рядом стул, Адриан снова отхлебнул из бутылки. Несколько лет назад, в старые добрые времена, эти сапоги из змеиной кожи вызывали в Шарлотте насмешки, но здесь, в Ноксвилле, они были в моде. Может, ему стоило завести еще и ковбой скую шляпу?

Но в данный момент он не мог себе позволить даже такую «роскошь», как шляпа. Впрочем, он не впервые оказался в подобной ситуации и прекрасно знал, как противостоять всем неудачам. Надежда — вот что важнее всего. Если у него останется хоть какая-то надежда, он сумеет выжить.

Надежда предстала сейчас в образе Фейт Хоуп [1] .

Адриан невольно усмехнулся. Какое нелепое имя… Должно быть, сценический псевдоним. Раньше она была Фейт Николс. Но и это имя совершенно ей не подходило. Фейт Доллар подошло бы лучше. Фейт Богачка. Фейт Де нежный Мешок. Такие, как она, не пачкают руки о мел кие монеты.

Не отрывая взгляда от сцены, Адриан сделал еще один глоток из бутылки. «Какого черта? — спрашивал он себя. — Что эта женщина делает в таком притоне? «

Несколько лет назад Хедли закрутил историю, за вершившуюся арестом Адриана. Очевидно, старый ре портер чувствовал свою вину и поэтому все это время поддерживал связь с Адрианом. Именно Хедли сообщил ему о том, что миссис Денежный Мешок ушла от мужа задолго до суда. Он не сразу узнал об этом. Николс не сказал ни слова. А когда этот сукин сын нанес удар, Адриан был слишком занят — пытался спасти свою шкуру, — поэтому не интересовался, чем занимается жена его партнера.

Тут вспыхнули прожекторы, осветившие сцену. Адриан вновь приложился к бутылке. Интересно, узнает ли он ее? Когда он видел Фейт в последний раз, она выглядела как великосветская дама — светлые волосы убраны в шиньон, красный костюм от дорогого портного и тщательно отполированные ногти… Адриан прекрасно помнил эти ногти; он почему-то обратил на них внимание, когда Фейт, положив руку на Библию, клялась говорить правду, всю правду, и ничего, кроме правды.

Она солгала.

Музыканты наконец-то взялись за дело, и Адриан тот час узнал мелодию. В зале одобрительно загудели, хотя, судя по началу, репертуар певицы не отличался оригинальностью.

Но та ли это женщина? Может, Хедли все-таки ошибся? Репортер утверждал, что Фейт в Ноксвилле — якобы до него дошли слухи, что она поет здесь в барах. Скорее всего кто-то из пьяных друзей Хедли видел в Ноксвилле женщину, похожую на нее и выступающую под именем Фейт…

Загрохотали тарелки, завизжала гитара, а огни рампы запылали красным. Наконец на сцену вышла певица, и Адриан, подавшись вперед, впился в нее взглядом.

Он не слушал, как она поет. Глядя на женщину с пышными светлыми локонами, в кожаной мини-юбке и красных сапогах до колена, Адриан пытался узнать в ней элегантную и немного чопорную даму, которую когда-то знал. А впрочем… Ведь он, в сущности, никогда ее не знал. Он видел Фейт Николс лишь мельком — когда встречал ее в офисе. И один раз видел на суде. Так что очень может быть, что на сцене не она.

«Черт возьми, да эта выглядит не старше того мальчишки официанта, — в раздражении подумал Адриан. — Однако у нее… прекрасный голос. И не только голос… «