Чтение онлайн

И все же Уэбб был беспощаден в своем насилии над ней. От потрясения она была не в состоянии кричать, не могла даже слова вымолвить. Руки Уэбба жадно изучали ее тело. Убрав последнюю преграду, его пальцы скользнули между ее ног. Если она не остановит его, он разрушит все границы.

Она прошептала ему это, умоляя остановиться, но все напрасно. Он не слышал ее, но, что было намного хуже, Мэри Фрэнсис сама не могла остановиться, всем телом отвечая на его страсть, всей душой откликаясь на его неизбывную боль. Тело сотрясалось, сердце бешено колотилось, желудок свело.

«Это больше, чем боль, – поняла Мэри Фрэнсис, – Я нужна ему. Он не хочет мучить меня. Он хочет, любить меня, но боится». Она поняла это так же отчетливо, как и то, что он ей тоже нужен. Она не могла этого более отрицать. Не хотела. Может, она и впрямь сошла с ума, но у нее было такое чувство, что она сейчас здесь именно для того, чтобы соединиться с этим человеком и превратить ненависть в любовь, вернуть жизнь туда, где так долго царила смерть.

– Пожалуйста, – прошептала она, – осторожнее. Я никогда не была с мужчиной.

Он опять содрогнулся всем телом, больно потянув ее за волосы. Оба понимали, что ни о какой осторожности сейчас не может быть и речи. Но оказалось, что-то человеческое в нем сохранилось. Обнаружив, что она говорит правду, он остановился. Те самые пальцы, которые уже исследовали все уголки ее тела, внезапно натолкнулись на естественную преграду, которая неожиданно защитила ее тогда, когда она сама не смогла сделать этого.

– Господи!.. – вырвалось у него. Он всмотрелся в ее лицо, коснулся губ, словно проверяя, не снится ли она ему. – Так ты правда девственница!

В глазах у него стояли слезы, неровные удары, сердца отдавались в кончиках пальцев. Он смотрел на нее так, словно хотел исправить все причиненное зло, молить о прощении. Лицо его исказилось гримасой ужаса от едва не совершенного непоправимого зла.

Еще мгновение – и Уэбб опять переменился. Ему в голову пришла жуткая, грязная мысль. Он спрыгнул, с койки и заметался по каюте, как зверь в клетке. Голос его звучал одной открытой раной.

– Кордес очень обрадуется, – . сказал он. – Черт побери этот ублюдок будет просто счастлив!..

– Кордес? – На секунду Мэри Фрэнсис решила, что она ослышалась, потом замолчала, пытаясь осмыслить услышанное. Так он не отказался от своего плана?

Он бросит ее на растерзание волкам даже после всего, что случилось? Это невозможно. Он шутит! А если нет, значит, она ошиблась – ошиблась ужасно. Он не любит ее. Ничем не ответил на ее чувство. Все, что они пережили только что, не было вызвано страстью к ней, Это в нем бушевало прошлое.

Мэри Фрэнсис поджала колени к подбородку и прикрылась разорванным платьем. Она слышала, как Уэбб что-то сказал, возможно, окликнул ее по имени, но не ответила. Сделала вид, что не замечает, как он уходит. Однако как только щелкнул замок, она вскочила и бросилась к серебряному подносу. Но медальона там не было. Уэбб забрал его.

Алекс Кордес стоял на балконе своей виллы на острове Парадиз, держа в руках бокал с шампанским, и наслаждался нежными красками наступающих сумерек. «Природа щедро наградила этот уголок земли», – подумал он Багамы всегда напоминали ему сундук, полный сокровищ: сапфиров, изумрудов, золота.

Уединенная бухточка, на которой располагалась его вилла, затерялась среди коралловых рифов. Вода в ней была чиста, как бирюза, золотисто-розовые берега утопали в изумрудных зарослях баньяна, бенгальской смаковницы. Все здесь было раскошно ярким, полным жизненных соков и застовляло забыть утопавшие в дымке испарений джунгли Сан-Карлоса, равно как отдельные кабинеты в ресторане «Тиффани». Он молча поднял бокал, поздравляя себя, и, коснувшись золоченой кромки губами, не спеша отпил. Отец обязательно сказал бы, что праздновать преждевременно, но Рубену Кордесу всегда не хватало широты взглядов.

Опьяненный мыслью о предстоящем вечере, Алекс сделал еще глоток и громко рассмеялся: шампанское ударило в нос. Его дерзкий план осуществился, он заполучил микросхему. И теперь Алекс наслаждался собственной сообразительностью. Те кому он собирался предложить микросхему, входили в узкий круг дельцов, занимающихся торговлей информацией и технологиями, и если они согласятся на его условия, он будет очень богат. Они дадут ему в руки неограниченную власть и влияние. Он станет героем, спасителем своего народа.

– Простите, мистер Кордес…

– В чем дело? – Алекс резко повернулся, шампанское выплеснулось из бокала. Он узнал голос своего охранника, но его возмутила такая первобытная бесчувственность. Его наняли, чтобы обеспечивать личную безопасность Кордеса и охрану виллы, но это не давало охраннику право отвлекать его в такие мгновения, как это. Даже Кармен и Лунс не осмеливались тревожить его!

«Ну, положим, Кармен даже очень осмеливалась», – поправил себя Алекс с некоторым сожалением. Она очень разочаровала его, но сейчас он искренне сожалел, что поспешил расправиться с ней, ослепленный гневом на отца. Кармен стала невинной жертвой.

Здоровяк-охранник, бывший матрос, поспешил извиниться.

– Простите, сэр, но вы хотели, чтобы черный ход тоже охранялся. Надо поставить туда кого-нибудь.

– Разумеется, я хотел этого. Я хочу чтобы под охраной были все входы и выходы, даже окна…

– В этом нет необходимости, сэр. В доме установлена надежная сигнализация.

– И тем не менее я хочу, чтобы охрана стояла у всех дверей! Вам ясно? – Алекс с раздражением поставил бокал на столик под тентом. Почему он должен объяснять профессионалу-охраннику его обязанности? – Я хочу, чтобы там стоял человек!

– Конечно, сэр, я прослежу, – заверил охранник и вышел не поклонившись.

Это обещание не успокоило Алекса. Пожалуй, он поторопился обзаводиться профессиональной охраной.

Этого охранника порекомендовали ему надежные люди, с которыми Алекс уже давно имел дела, но пока что особого доверия этот детина не вызывал. «А может просто разыгрались нервы?» – предположил Алекс. Сегодня вечером все должно было решиться.

Кордес повернулся спиной к закату и с удивлением увидел, что по самой кромке воды идет женщина. Легкие волны нежно ласкали ей ноги. На ней было черное струящееся платье с глубоким вырезом спереди, ветерок играл с ее длинными волосами, светло-золотистыми, с кое-где выгоревшими на солнце прядями.