Чтение онлайн

– Я понял так… что встречу они согласовали накануне, и Павел Герасимович просто дожидался конца беседы, поедая свой кровавый стейк, чтобы после моего ухода подвести некоторый итог.

Шелест лишь пожал плечами. Чего же говорить об очевидном?

– Значит, они ждали моего последнего слова. Что ж, будет им последнее слово. Воспользуемся телефонным правом.

Вытащив из внутреннего кармана мобильный телефон, он быстро набрал номер:

– Владимир Васильевич?

– Я слушаю тебя Антоша, что там произошло?

– Модест Альфредович оказался не очень любезным.

– Насколько это серьезно? – прозвучал обеспокоенный голос.

– Настолько серьезно, что он надумал взять с меня штраф.

– Это плохо. – Карась даже представил, как Владимир Васильевич покачал ухоженной головой. – Он позабыл правила. Если человек с молодости не усвоил правила хорошего тона, то вряд ли научится этому в старости. Ты знаешь, что нужно делать?

– Да, у меня есть подходящее решение.

– Тогда приступай.

Отключив телефон, Антон Толкунов взял бинокль и поднес его к глазам. Двадцатичетырехкратное увеличение приблизило двух мужчин, стоящих на террасе. Они, казалось, стоят настолько близко, что до них можно было дотронуться рукой.

Один из них был Петр Герасимович собственной персоной: вальяжные жесты, гордо приподнятый подбородок. Он больше напоминал хозяина, чем обыкновенного посетителя, заглянувшего в загородный общепит, чтобы пропустить пару стаканчиков красного вина под хорошую закуску. Богатый интерьер ресторана со сложной лепниной на потолке и высокими колоннами, убегающими к небу, только добавляли ему величия.

Придется малость подпортить ему аппетит.

Вытащив телефон, Карась произнес:

– Третий?

– Он самый.

– Видишь двух мужчин, стоящих на террасе?

– Отлично вижу, – прозвучал глуховатый ответ Верзилы.

Карась невольно усмехнулся, подумав о том, что в это самое время тот рассматривает клиентов через оптический прицел снайперской винтовки.

Подняв бинокль к глазам, Карась произнес:

– Сними того, что помоложе.

– Понял, – прозвучал равнодушный ответ.

Мужчины о чем-то оживленно разговаривали, дружно смеясь, и в какой-то момент Карась даже пожалел о том, что не может услышать ни слова из их диалога. Судя по тому, как проходила их беседа, Петр Герасимович находил в Модесте Курбанове весьма занимательного собеседника.

Карась не успел сосчитать даже до трех, как голова Модеста дернулась, словно по ней ударили чем-то невероятно тяжелым (трудно было поверить, что причиной тому может быть всего-то крохотная, в несколько граммов, пуля), и, вскинув руки, он повалился прямо на Петра Герасимовича, прервав свое повествование.

Оптика беспристрастно приблизила испуганные глаза Петра Герасимовича, ожидавшего повторного выстрела. Его голова вжалась в плечи, сам он ссутулился, будто хотел уменьшиться в размерах. Для него в этот момент бегущие секунды перерастали в вечность.

Из перекошенного рта вырывался страх, сотрясая ором помещение ресторана. В какой-то момент Антон пожалел, что не имеет возможности слышать его истерический вопль. Подскочившие охранники, озираясь по сторонам, потащили остолбеневшего Петра Герасимовича в соседнюю комнату, оставив на террасе бездыханного Курбанова.

– Хороший выстрел, – сдержанно похвалил Карась и отключил телефон. Повернувшись к оператору, произнес: – Все! Теперь нужно уходить. Скоро здесь будет полно народу. Как выбраться отсюда, знаешь?

– Да, – кивнул оператор. – Вот по этой колее через лес.

– Верно. Если что, тебя здесь не было. Вдруг еще начнут разглядывать. Жди моего звонка и никуда не высовывайся, – предупредил Карась.

– Я понял, – ответил оператор, открыв дверь.

В салон дохнуло свежим лесным духом. Не лишая себя удовольствия, Карась дважды глубоко вздохнул, освобождаясь от напряжения. Приятно было ощущать, как кислород заполняет альвеолы и растворяется в крови. Вот теперь можно жить дальше, если ничего более не помешает.

«Минивэн», не включая габаритов, вывернул на колею и покатил по едва различимой дороге. Метров через сто начнется широкая просека, а оттуда дорога разобьется на три направления. Даже если предположить, что кто-то пожелает увязаться следом, так он вряд ли сумеет понять, в каком именно направлении следует ехать.

Выждав минуту, Карась покатил следом.

Выбравшись из лесной полосы, он остановил машину на обочине. Рядом стремительно проезжали автомобили, торопясь по каким-то своим неотложным делам. Никому из них не было дела до остановившейся на обочине машины. Собственно, как и до снайперского выстрела, случившегося каких-то пятнадцать минут назад.

Оперативники еще не подоспели, а Петр Герасимович уже справился с шоком, так что наступившая минута – самая подходящая для звонка.

Взяв телефон, Карась набрал номер.

– Да, – услышал он сдавленный голос.

– Петр Герасимович?

– Он самый, а кто спрашивает?

– Это вас Карась беспокоит, – бодрым голосом отозвался Толкунов.

– Вот что... Карась, ты выбрал не самое подходящее время для беседы, тут у меня… кое-что произошло.

– Мне известно, – все тем же безмятежным голосом отозвался Антон. – Кажется, Модесту Альфредовичу прострелили голову.

– Но… откуда ты об этом знаешь?..

– Я много чего знаю. И даже знаю, как именно это случилось.

– Так это ты? – голос Петра Герасимовича готов был сорваться на крик.

– Вы нарушили правило, Петр Герасимович, – усмиряя клокочущий гнев, произнес Карась. – Своих не сдавать.

– Ах, вот оно что! Ты нас подслушал и остался недоволен результатами беседы... Мне следовало понять, с кем я имею дело. Ну что ж, могу сказать еще раз, что я не ошибся в своем выборе. Ты действительно настоящий профессионал. – Его голос на этот раз звучал вдумчиво. Он уже всецело овладел собой. – Хочу тебе сказать, что это была всего лишь игра, трюк, если хочешь. Нужно же было как-то усыпить его бдительность.