Непримиримый

Вероника

Живые звуки скрипки разливались среди опутанного полумраком зала, перекликались с редким шёпотом посетителей, сливались в единое целое с плавным женским голосом. Словно не просто инструмент, струны чьей-то души задевали. Я уже который час на ногах, устала зверски, но выкладывалась до последнего. И пусть шум аплодисментов предназначался больше исполнительнице, нежели сопровождающему её пение аккомпанементу, но я всё равно счастливо улыбалась каждому встречному, пока шла к лифтам отеля.

Не дошла.

Дорогу перегородил грузный мужчина лет шестидесяти с лысиной на макушке. Я на подобное проявление интереса только бровь вопросительно выгнула в ожидании дальнейшего развития событий. Он расплылся в радостной улыбке. Ну, так мне показалось. Хотя возможно, что я и ошибалась. Как знать. Вот и решила дождаться, когда тот сам себя проявит.

– Звёздочка моя! – сделал мне своеобразный комплимент. – Я тебя повсюду ищу! – просветил, схватил за руку и потащил обратно в зал.

Настолько растерялась от такого беспардонного поведения старичка, что позволила себя вести, куда ему вздумается. Только сильнее стиснула гриф скрипки и смычок, размышляя, стоит уже звать на помощь или обойдётся. На какого-то маньяка или насильника мой неожиданный спутник не был похож. И явно меня с кем-то перепутал. Да и шли мы, как оказалось, обратно в ресторан, где я совсем недавно выступала. В крайнем случае можно попросить помочь охрану отеля.

– Вот где ты ходишь, звёздочка моя? – попрекнул меня ворчливо старичок на ходу.

– Наверное, не там, где надо, – пробормотала я всё так же ошалело, пытаясь затормозить.

Не вышло. Несмотря на тщедушный вид, хватка у него оказалась крепкой. Он даже не заметил моего сопротивления, продолжая тащить дальше, как ни в чём не бывало.

Спасение пришло неожиданно. Наряду с крепкими объятиями, прижавшими меня к боку высокого светловолосого мужчины лет тридцати пяти по виду и обаятельной улыбкой, на которую я неожиданно для себя засмотрелась. Так и уставилась на лицо своего спасителя, любуясь суровыми чертами.

– Вообще-то, это моя звёздочка, – прозвучало вкрадчивым снисходительным тоном от него. – И шла она ко мне.

Мужская рука легла на мой затылок, провела по волосам, скользнула на шею, слегка помассировав. От такого излишне личного, как по мне, жеста, вдоль позвоночника побежали мурашки. Замерла в напряжении, подумывая сбежать от обоих. Один перепутал с кем-то, другой с первого же мгновения руки распускает. Подозреваю, чтобы просто успокоить, но вышло как раз наоборот.

– Да? Хм… – нахмурился старичок.

Неохотно, но отпустил мою руку. Пошарил по карманам, нашёл в одном из них очки. Нацепил, по-прежнему хмуро меня разглядывая.

– И правда, не моя звёздочка… – помрачнел.

Никаких извинений за содеянное я от него не дождалась. Ворча себе под нос: “Где же тогда мою звёздочку носит?”, он направился обратно в фойе отеля, подозреваю, эту самую звёздочку дальше искать.

– Он вообще-то безобидный, – произнёс незнакомец, наконец, отпуская меня, отодвигаясь на полшага. – Просто вас со своей внучкой перепутал. Вы уже третья его звёздочка за последний час.

Натянуто улыбнулась и кивнула.

– Спасибо вам, – поблагодарила я его за помощь, отступая. – Спасибо, – повторила свою благодарность и собираясь уйти.

Он тоже улыбнулся. И я снова засмотрелась. Настолько, что не заметила проходящую мимо парочку, идущую в ресторан, и врезалась в них спиной. Чуть не упала. Сильные руки удержали в вертикальном положении.

– Кажется, сегодня не мой день, – пробормотала я виновато и окончательно смутившись. – Простите, – извинилась перед парой.

Мне в ответ только улыбнулись и махнули рукой, идя дальше, как ни в чём не бывало.

– И вам спасибо. Снова, – обратилась к своему спасителю и тяжко вздохнула. – Я не всегда такая неуклюжая и попавшая в неприятности дева. Честно.

Подняла взгляд и замерла, не в силах отвести своих глаз от его. Взор у него оказался… Светлым. Серым. Как небеса в зимнюю пору. Такой же укутывающий, как пушистые облака, и вместе с тем холодный, как морозное утро. Под стать колючей ауре. Или же это просто моё воображение разыгралось. Но стойкое ощущение исходящей от него опасности никак не покидало. И с одной стороны это пугало. А вот с другой – интриговало. И, кажется, не у меня одной проснулся интерес, потому что разглядывал меня незнакомец слишком уж пристально, внимательно.

Снова смутилась, покраснев.

Едва не застонала из-за собственной реакции.

Да что ж такое-то!

– Хорошего вечера, звёздочка, – склонил голову чуть вбок мужчина, снова улыбнувшись так, что у меня дыхание перехватило, а после направился в сторону бара.

Я же застыла на месте, глядя ему вслед, пока он не скрылся за дверями.

Определённо, некоторым людям нужно запретить вообще улыбаться. Чтобы девушки разрыв сердца не заработали.

Тот редкий случай, когда становится не важным не только отсутствие опыта в отношениях, но и большая разница в возрасте. И от таких мужчин я всегда старалась держаться подальше. Потому что им-то ничего не будет, а мне потом латай сердце. У меня две подруги так уже обожглись. Самой что-то не хотелось. Поэтому постаралась выбросить своего спасителя из головы, сосредоточившись на ином. А именно на возвращении в номер и последующем звонке матери, предварительно заказав ужин в номер.

Последние годы я училась в частной школе-пансионе в Оксфорде. Поэтому с ней мы не виделись целых два года. Шесть триместров. Но несмотря на то, что я скучала по родительнице, это были едва ли не самые счастливые годы моей жизни. Продолжать обучение я также планировала в Англии, в Оксфорде. Поэтому и домой прилетела совсем ненадолго.

Трубку мама подняла только после пятого гудка. Я уже успела удобно расположиться на кровати, с интересом изучаю белоснежную лепнину на потолке.

– Отвлекаю? – поинтересовалась я сходу. – Могу позже позвонить, если хочешь, – предложила.

На том конце связи что-то грохнулось. И не раз. Затем послышалось тихое ворчание и чьи-то извинения.

– Привет, Вероничка, – наконец, поздоровалась мама. – Я тут… просто… Ох… – снова что-то грохнулась. – В магазине была, – вернула мне своё внимание. – Купила тебе кое-что, – проворковала уже ласковым голосом.

Невольно улыбнулась. Зная маму, это будет нечто дорогое и пафосное. Что сказать, нет у моей мамы полумер. Ни в чём. Главное, чтобы это было дорого.

– Мне уже начинать бояться? – отшутилась со смешком. – Что на этот раз придумала?