Шрифт:
1.1
– Черт, скорей бы уже диплом, защита, и прощай институт! Я так устала, а еще только март. Как думаешь, эта жуткая холодина и на преподов действует? Иначе, с чего они так зверствуют. Видела, как я сегодня от Крановского еле отбилась? Представляешь, что он со мной на госах сделает.
Ответить на эту эмоциональную тираду я не успела. Олеська с трудом толкнула высоченную деревянную дверь, и ледяной ветер мгновенно пронизал нас до самых костей. Подняв выше воротник шубки, я плотнее закуталась в шарф и ускорила шаг. Впрочем, на покрытом скользкой коркой тротуаре не очень-то разгонишься. Так что пока доберемся до моей машины, припаркованной на институтской стоянке, успеем полностью продрогнуть. Поскольку я выполняла добровольно взятое на себя обязательство после занятий подбрасывать Олеську до метро, подружка топала за мной, то и дело поскальзываясь и бормоча всевозможные ругательства.
Наш институт располагался в центре города, но улицы вокруг были пустынны. Редкие прохожие, натянув пониже капюшоны, спешили в спасительное тепло своих домов или хотя бы общественного и личного транспорта. Мы свернули в переулок, ведущий к парковке и едва не столкнулись с шедшим навстречу стариком. Сгорбленная спина, седая борода и густые брови, торчащие из-под шапки ушанки, делали его похожим на персонажа из народных сказок.
Дедушка притормозил и повернул голову. Неожиданно острый и даже пристальный взгляд заставил меня сбиться с шага. А старик вдруг крепко ухватил меня за рукав, внимательно изучил мое лицо, улыбнулся и пробормотал:
– Всё у тебя будет хорошо, зря она беспокоится… Опасного человека рядом с тобой вижу, это правда. Поосторожнее с ним надо. И не верь никому, слушай свое сердце. Сначала будет тяжело, но ты справишься. А потом всё наладится. Ладно, пора мне…
Дедок отпустил мою руку и продолжил свой путь. Провожая его взглядом, я с удивлением отметила, что со спины он кажется гораздо моложе. И даже сутулость куда-то пропала. Ощутив досаду, я повернулась к Олеське и недовольно нахмурилась. С выпученными глазами и открытым ртом подружка выглядела довольно глупо. Я тоже пребывала в растерянности, но особого потрясения не испытывала. Мало ли психов бродит по нашему городу, что ж теперь каждое их слово всерьёз воспринимать? Впрочем, тут я лукавила. До сих пор ничего похожего на сегодняшнюю встречу со мной не приключалось.
– Это… твой знакомый? – слегка запинаясь, выговорила Олеська.
– Вот еще! – возмутилась я. – Да ладно, не обращай внимания. Тебе что, психи ни разу не попадались?
– Неа, пока бог миловал, – пробормотала подружка, все еще настороженно приглядываясь ко мне. – Думаешь, он – псих?
– А кто же? Ну всё, пошли быстрее. Меня эта холодрыга уже достала.
Через двадцать минут я притормозила у подземки, однако моя спутница не спешила покидать уютный салон машины. Включённая на максимум печка исправно делала свое дело, и мы только-только немного отогрелись. Я тоже не торопилась. Бездумно смотрела в окно и старалась справиться с тревогой, вызванной встречей со стариком. Тем временем впереди нас припарковалась крутая тачка. К ней быстро подбежала девушка в коротенькой шубке и юркнула внутрь. Внедорожник с ревом газанул и умчался. Олеся повернула голову, критически осмотрела салон моей машины и завела свою любимую "песню":
– Всё-таки не понимаю я тебя, Дашка. Будь у меня такой отец, я бы не на каком-то паршивом фольцвагене каталась, а на мерседесе. Да еще с откидным верхом.
– Чем тебе моя машинка не нравится? – устало поинтересовалась я. За пять лет нашего знакомства подобные разговоры уже порядком утомили.
– Да всем она нравится, и мне бы самой с лихвой подошла. Но тебе… с таким папочкой…
– Ну и что там с моим папочкой? Он ведь не бизнесмен, а обычный чиновник.
– Ага, обычный! На таких высоких должностях, да еще в администрации обычных не держат. Да ладно, чего прикидываешься? Сама прекрасно знаешь, что наши чиновники с их связями покруче любых бизнесменов будут.
– Знаю. Только не считаю это правильным. И моя машина меня полностью устраивает.
– Вот я и говорю: странная! И фольцваген тебя устраивает, и живешь с родителями за городом. А могла бы, если бы захотела, уже давно квартиру в центре города иметь.
– Мне за городом нравится. А в центр я не хочу, здесь же дышать нечем.
– Дышать, может, и нечем, но я бы тут с удовольствием пожила. Впрочем, ваш-то коттедж всего в десяти минутах от кольцевой. Не то, что наша с матерью "фазенда" в ста километрах – замучаешься кататься. Вот мы туда почти и не ездим, – подружка тяжело вздохнула и мечтательно произнесла: – Ты не представляешь, как я хочу собственную квартиру! Где-нибудь в старом тихом переулке. Только никогда ее у меня не будет…
– Олеська, сколько раз говорила: прекрати рисовать мрачные картины своего будущего. Уж если не можешь удержаться, воображай хотя бы радостные.
– Ага, например, принца на белом коне? Нет, лучше на белом мерседесе… с откидным верхом! Ну кого я обманываю? Какой еще принц? Да ко мне даже дедушки на улицах не пристают, в отличие от тебя. Как будто я – пустое место.
– И много в этом толку, по-твоему?
– В чём? В дедушках? Ну, не знаю… Может, и не много. Но все равно, со мной ничего такого интересного не случается.
– Ты опять?
– Ладно-ладно, больше не буду. Моя жизнь потрясающе интересная! – она помолчала пару секунд и скептически скривилась. Я вздохнула и устало покачала головой.
1.2
Три месяца спустя…
– Мам, ну не могу я остаться дома. С Олеськой уже давно договорилась, – я достала из шкафа джинсы и футболку. Сидя в кресле, мама хмуро наблюдала за моими приготовлениями. Впрочем, так легко сдаваться она не собиралась, хотя и особого энтузиазма не испытывала. Просто потому, что практически никогда не выходила из наших баталий победительницей. Обычно я поступала так, как считала нужным.
– Ну как же так, Даша! Мы сегодня будем отмечать твое окончание института, а ты уйдёшь? Папа гостей назвал…
– Разве я не говорила, что не хочу никаких отмечаний? Мы с однокурсниками уже неплохо всё отпраздновали. А папе только повод дай, опять притащит какого-нибудь жениха сватать! Нет, я не останусь. Сам пригласил, пусть сам с ним и общается.
– Ну солнышко, пожалуйста… – мама быстро сменила тон. – Я тебя очень прошу! Не понравится тебе этот жених, можешь с ним даже не разговаривать. Посидишь немного и уйдешь к себе. Или поедешь к своей Олесе.
– Значит, я права? Опять будут смотрины? – я грозно сдвинула брови, а мама вздохнула и повинилась:
– Приедет только папин давний знакомый – очень крупный бизнесмен… и его сын.
– Мама! – я даже не пыталась спрятать возмущение.
– Солнышко, что ты так переживаешь? Взрослая дочь для отца – очень тяжелое испытание. Просто пойми его. Он каждый вечер рассуждает, как лучше обеспечить твое будущее.
– Замечательно! А меня он не хочет спросить, как я вижу это будущее? И нужен ли мне вообще выгодный жених?