Непутёвая
Шрифт:
Началось с того, что Антон перестал мне звонить, а телефон его стал недоступен. В школе он был со мной вежлив и приветлив, а телефон, оказывается, сломался.
Привычно усевшись за мою парту, Антон с головой погрузился в дебри (для меня, по крайней мере) геометрии.
На следующем уроке он уже увлеченно спорил о чем-то с литераторшей, не обращая на меня внимания. И так до конца уроков.
После уроков Антон сообщил мне, что проводить до дому не сможет – есть срочные дела. И ушел восвояси.
Чувствуя себя брошенной и покинутой, я помчалась к своей подруге – Ирке. Что случилось потом, я уже рассказала. А теперь сижу вот дома одна, реву и мечтаю умереть молодой и красивой.
– Интересно, что рассказала Ирка в классе? И что обо всем этом думает Антон?
Только бы не пришел этот противный Вадик! Вот кого видеть не хочу, так это его.
***
Вечером ко мне в комнату вошла встревоженная мама.
– Как хорошо, что ты не пошла сегодня в школу!
– Что случилось, мам?
– Ты только не волнуйся, детка.
– Ма-а-м!
– Понимаешь, Вадик попал под машину… Он в больнице, в тяжелом состоянии. Мне позвонила Анна Павловна, она думала, что и ты тоже…
Мама глотнула, перевела дух: «Все ведь знают, что в школу вы идете вместе».
Слезы, которые и так были близко, хлынули потоком. И только одна мысль: «Как же я буду без Вадика?!» Я всю свою жизнь знала Вадика, сначала как сотоварища по песочнице, потом как одноклассника. Он всегда был рядом, был частью моей жизни.
Как же я его ненавидела, когда мама приводила мне его, как пример аккуратности и опрятности! И вот теперь больше его не увижу?
Только сейчас я заметила, что бегаю по квартире, одновременно натягивая куртку и кидая в пакет апельсины из вазы.
– Мам, я в больницу. Может, Вадику нужна моя кровь!
Вадика я нашла только ближе к ночи, объездив все больницы. К нему меня, разумеется, не пустили, сказали, что состояние тяжелое, но стабильное.
– Он не умрет? Правда не умрет?
– Не беспокойся, не умрет. Только как ты до дома доберешься, на улице такая темень?
– Я сейчас папе позвоню, он за мной приедет.
Тут-то и выяснилось, что телефон я забыла дома! Я уже приготовилась зареветь, представив перспективу прогулки по ночному городу, но тут раздался телефонный звонок. Медсестра громко переспросила фамилию. Это была моя фамилия!
– Такая не поступала.
– Ой, погодите. Такая рыженькая? В очках? Да, она здесь. Да, ничего с ней не случилось! Друг ее лежит в нашей больнице, в «травме». Приезжайте – конечно, приезжайте, а то мы не знаем, как ее домой отправить!
Через полчаса, уютно устроившись на заднем сиденье папиной машины, я слушала мамины всхлипывания на тему близкой потери любимой дочери. Честно признаться, до конца я маму не выслушала, проснувшись только от папиных слов: «Вылазь, бродяга, приехали!»
Не буду перечислять все, что мне говорила мама. Скажу только, что от домашнего ареста меня спас папа, вовремя напомнив ей, что я не просто так сбежала, а отправилась на помощь к другу.
На следующий день, вместо школы, я понеслась в больницу. Меня опять не пустили, сказав, что часы посещений после 16 часов и, вообще, Вадика готовят к операции. Пришлось идти в ненавистный класс.
К школе я подошла к середине второго урока. Уборщица, тетя Валя, всплеснула руками и кинулась меня обнимать: «Как же так, девочка, как же так получилось-то? Слава богу, ты живая хоть!» Я вырвалась из душных объятий: «Вадик тоже живой! Он поправится! Он обязательно поправится!» Слезы все-таки не удержались и хлынули настоящим потоком!
Я сидела в уголке и ревела, пока тетя Валя, потоптавшись в отдалении, не привела школьную медичку и психолога.
На занятиях я в тот день так и не была: проревевшись, была отпущена домой. Правда, домой я не пошла, а отправилась прямиком в больницу.
Вадик был в уже в палате, состояние его более не вызывало опасений у врачей. А в приемном покое я встретила его маму. Усталая и заплаканная, она обняла меня.
– Знаешь, Маргарита, а Вадик так рад, что ты вчера не пошла в школу! Хотя, говорит, что вдвоем лежать в больнице было бы веселее.
Он еще и шутит!
Со слов мамы Вадика я поняла, что ему еще повезло, он отделался сотрясением мозга и сломанной в двух местах ногой. Из-за переломов Вадику придется полежать в больнице, но врач оперировавший ногу заверил, что все будет хорошо. К Вадику скоро будут пускать посетителей. Скорей бы!
На следующий день пришлось идти в школу. Специально рассчитала время, чтобы придти к самому звонку. Зашла вместе с учителем. Математик у нас пожилой холостяк, ничем кроме своей математики не интересующийся. Меня он даже не заметил. А вот класс заметил… С воплями: «Марка! Маргаритка пришла!» все бросились ко мне. Ирка взвыла: « Маргошенька наша! Как же мы по тебе скучали!»
– Ага, так я тебе и поверила. Предательница!
И Антона где–то не видно.
Что-то всеобщая любовь и внимание начинают надоедать…
– А как Вадик? Почему вы в тот день шли не вместе?
Конец ознакомительного фрагмента.