Чтение онлайн

— Ой, только не пытайтесь меня в том уверить! Я за версту чую интересных людей.

Опять мужчины и женщины сошлись в гостиной, начали меняться местами, забавляясь музыкальной игрой «меняй место». Джейн подошла к Ладлоу. У Перси был такой внушительный живот, что висевшая на поясе традиционная шотландская сумка постоянно оттопыривалась. Увидев Джейн, Перси демонстративно отвернулся. Но Джейн, в сущности, было все равно. Она побеседовала с молодым драматургом из Новой Зеландии, которого Лиз подобрала голосующим на обочине, но очень скоро Джейн почувствовала скуку, принялась сдержанно зевать. Она нашла хозяйку, поблагодарила за приглашение и отправилась домой.

На следующий день, в полдень, Джейн собралась к Фрэн. Она, собственно, не вполне представляла себе, чего следует ожидать. Едва ли то будет небольшой домишко, думала она, — однако увидеть прекрасный особняк в стиле Георгов уж никак не ожидала. По ступеням крыльца навстречу ей с радостным лаем сбежали несколько собак. Почти сразу же навстречу вышла и Фрэн в брюках из рубчатого плиса и свитере: сейчас она выглядела гораздо стройнее и симпатичнее, чем вчера вечером у Лиз.

Джейн почему-то была уверена, что у Фрэн дома сплошное смешение стилей, и потому некоторой неожиданностью для нее стали изумительные интерьеры в бежевом и белом тонах. Все в комнатах отличалось какой-то изысканной элегантностью.

— Ну как, нравится? — спросила Фрэн, заметив восхищение Джейн. — Только все это непросто содержать в порядке, когда столько детей. Впрочем, я запрещаю им сюда ходить. Должны же быть у меня свои апартаменты.

— А детям сколько?

— Четырнадцать и двенадцать. Дикари сущие, разве только в последнее время капельку угомонились. А то на головах стояли. Джин?

— Скажите, а ваш супруг живет здесь же?

— Нет. Он у меня, знаете, большой непоседа. Геолог по профессии. К сожалению, он больше времени проводит за границей, чем дома. — Она передала Джейн бокал с джином.

— Значит, он не очень-то намерен осесть и заниматься здесь хозяйством?

— Да, мы сдаем часть земли в аренду. Джек не слишком жалует сельскую местность. Он предпочитает какой-нибудь захолустный городок, но я сама определяю, где мне лучше жить. Мой Джек — типичный лондонский парень: для него любая провинция всего лишь экзотика. Приехал, полюбовался — и восвояси. А вы занимаетесь чем-нибудь на вашей земле?

— Нет.

— А чем же, в таком случае, вы заняты?

— Да, в сущности, ничем особенным. Я гуляю с собаками и размышляю о жизни, — неохотно созналась Джейн. — Ну а вы чем?

— Немножко увлекаюсь политикой. Я в местном совете не бог весть кто, разумеется. Теперь, когда дети подросли, мне хотелось бы иметь какую-нибудь более ответственную, настоящую работу. Только вот не знаю, чем именно заняться.

— А каким образом вы сумели подъехать к этому местному Совету?

— Случайно, собственно говоря. Джек много зарабатывает, но у меня есть и свои деньги, и свободное время. Думаю, вам следует принять какое-то посильное участие в делах местного общества.

— Должна сознаться, я как-то и не думала об этом. Эгоистично, должно быть… — виновато произнесла Джейн.

— Наверное, это потому, что вы никогда по-настоящему не считали себя способной на такого рода работу. — В голосе Фрэн слышался некоторый сарказм. Джейн резко взглянула на собеседницу и наткнулась на широкую улыбку. — Так вот, Джейн, приоткройте истину. Кто вы такая? Чем здесь занимаетесь?

— Есть несколько свободных часов? — Джейн улыбнулась. С Фрэн было довольно-таки легко разговаривать.

— Если нужно — весь день в вашем распоряжении.

Так много времени она уже жила под именем Джейн Рид, что сейчас как бы рассказывала Фрэн сказку: было такое чувство, что Джейн повествует о совершенно постороннем человеке.

— То-то мне ваше лицо показалось знакомым! Ведь когда-то ваши снимки печатались во многих газетах. Ваши и принца, да. Вот удивительно, никому это даже и в голову не пришло.

— Видимо, дело в том, что все это было очень давно, и кроме того, я ведь представилась миссис Рид.

— Наверное, вам хотелось бы сохранить это в секрете? А мне было бы так интересно рассказать какой-нибудь здешней кумушке и посмотреть, как вытянется у нее лицо! Последнее, что я о вас слышала, было связано с какими-то выигрышами в тотализаторе.

— Видите… — грустно сказала Джейн.

— А скажите, у вас была такая необычная жизнь: что более всего вас поражало?

— Ванные комнаты, их убранство. Никогда не могла оставаться равнодушной к шикарной ванной: из крана хлещет горячая вода… — Она рассмеялась, увидев недоумение на лице Фрэн. — Наверное, вы рассчитывали услышать что-то более существенное?

— Ну, вообще-то да. Думала, что вас более интересовали проблемы причастности к высшему обществу или что-то в этом роде, но уж никак не ванные…

— Да нет, классовая принадлежность — тоже важный для меня вопрос. Был и остается таковым.

— А вот вы сделались принцессой, как это на вас отразилось? Повлияло ли на ваши взгляды?

— Боже, да нисколько! Я была и остаюсь девочкой из рабочей семьи.

— Посмотришь на вас — не скажешь. — Фрэн оглядела ее платье от Ива Сен-Лорана, сумочку от Эрме и шикарные туфли.

Джейн улыбнулась, поправила юбку.

— Это мой второй муж постарался: сделал из меня сноба — что касается одежды. Думаю, именно то слово. Но если серьезно, то вот когда я в первый раз выходила замуж, у меня мелькнула мысль, что я сделалась аристократкой. Повстречайся мы в то время, вы наверняка решили бы: «Да что она вообще о себе думает?» Если ты из рабочей семьи, оставайся таковой, не задирай нос. Вы, кстати, обращали внимание на то, что, когда люди злятся, они зачастую говорят о происхождении оппонента? Это помогает иным возвышаться в собственном мнении.