Чтение онлайн

Глава 29

Вероника принялась ещё пристальнее изучать мужчину. Интересно, от всех близнецов исходит одинаковая энергетика? Можно ли их перепутать? Часто ли Слава со Стасом менялись местами, чтобы подшутить над друзьями и родственниками? Да и вообще, а существует ли на самом деле Стас и не является ли всё это шуткой Ковалевского?

Хотя какая уж тут шутка?! Такой большой компании как «Витал-проджект» явно не до шуток, ведь дело касается громадных денег. Но почему тогда у братьев разные фамилии? Их родители в разводе? Или что?

Раз они близнецы, значит, и внешность у них должна быть идентичной. Поскольку Ника никак не могла нормально рассмотреть лицо Славки, то сейчас решила воспользоваться возможностью и изучить Стаса, которого не уродовали жуткие очки и кошмарная причёска, закрывавшая половину физиономии.

Не знай она Ковалевского так хорошо, возможно, даже не обратила бы внимания на их сходство, настолько по-разному они выглядели. Но Ника знала, он впитался в её кожу, в душу, так что глядя на эти холёные аристократические черты, она вполне представляла перед собой Немезиду всей своей жизни, колючую, доставучую, вредную и… умную, не без того.

Но вот манера общения и аура были разные. Ухоженный, мужественный, да и вообще шикарный Станислав был абсолютно уверен в себе (наверное, даже самоуверен). Властный и могущественный, он явно чувствовал себя хозяином жизни, чего никогда не ощущалось в поведении Славика. Тот был колючкой, но скрытной, себе на уме, от которой не знаешь, чего ожидать. Да, эти двое абсолютно друг на друга не похожи.

— Что, Верунчик, поверила? Я был убедителен? — спросил вдруг мужчина изменившимся голосом. До боли знакомым голосом. И всё остальное тоже изменилось: взгляд, выражение лица, даже сама атмосфера.

Ника отпрянула, вжавшись в спинку кресла. Ошибки быть не могло: перед ней стоял никакой не Красовский, а ироничный и злорадствующий Ковалевский. Или Красовский и Ковалевский это всё-таки одно и то же лицо?

— С-слава?

В сложившейся ситуации у неё язык не поворачивался назвать нового начальника и «благодетеля» Мухоморчиком, хотя она и обещала.

— Он самый, — подтвердил собеседник и, смерив её взглядом, вернулся обратно за стол, где развалился в кресле с видом победителя. — Видишь ли, на самом деле ситуация диаметрально противоположная. Я младший брат-близнец Стаса, нового генерального, который в данный момент… по определённым причинам не может выполнять свои обязанности. И знаешь, твоя реакция мне понравилась. Если даже ты, кто знает меня вот уже столько лет, поверила, что я — это Стас, значит, и другие тоже поверят.

Вероника сидела ошеломлённая и подавленная. Вот тебе и обошла Ковалевского! Но что вообще происходит?

— Как ты знаешь, в компании произошла смена руководящего состава, — меж тем продолжил Славка. — Отец стал новым председателем правления раньше, чем планировал. Наш дед по состоянию здоровья отошёл от дел, и отцу пришлось занять его пост, а свой, соответственно, передать сыну. Да только не мне, а Стасу. Я в этой цепочке лишний элемент, случайность.

И столько горечи было в этих словах…

— А как же тогда…

— Понимаешь, брат решил отпраздновать назначение, накачался алкоголем, сел за руль и… сейчас лежит в коме в одной из частных клиник под чужим именем. Божья кара, не иначе, — заметил Слава иронично. — А я теперь за него отдуваюсь и заменяю, пока он не очухается (разумеется, семья верит в лучший исход). Сама понимаешь, назначение уже не отменить, за этим всем стоят огромные деньги, так что приходится скрывать правду и делать вид, что всё в порядке и ничего необычного не происходит. А поскольку нрав и характер братца мне хорошо известны, я смогу воспроизвести его поведение, подмены никто не заметит. Более того, я даже создам ему имидж интеллектуала и крутого бизнесмена: светский тусовщик остепенится и осознает ответственность взятых на себя полномочий. Он от всей этой ситуации только выиграет.

— А ты? — зачем-то спросила она.

— Я тоже, только по-другому.

И как это понимать?

— Но ведь говорилось, что Станислав — единственный сын и наследник! — припомнила Ника. — Никто не упоминал о близнецах. Да и ты никогда не говорил, что у тебя есть брат.

— Да, по определённым причинам тот факт, что мальчиков на самом деле двое, умалчивался, из-за чего второй вынужден был постоянно скрываться и жить в тени. Или ты думала, что мне нравилось ходить чучелом и я делал это по своей воле?! — он глотнул кофе. — Помнишь фильм с Леонардо Ди Каприо «Железная маска»? Вот, здесь ситуация чем-то похожа. Умная и талантливая «тень» против избалованного тупоголового «света». Стыдно признаться, но да, мой брат вырос самоуверенным ничтожеством, которое любит только деньги, развлечения и женщин и которое в два счёта развалит отцовскую компанию. А я башковитый и непритязательный, который пашет, как муравей, на благо семейного бизнеса, но… увы-увы, остаётся безымянным винтиком в системе, в то время как все лавры достаются другим. Печально, да? — и столько боли в каждом слове.

— А ты… — Вероника сглотнула. — Получается, тебе с самого детства было известно, где твой отец и что у тебя есть брат? Просто ты никому об этом не говорил… и считался единственным ребёнком матери-одиночки? Прости, если не хочешь, можешь не отвечать.

Славик отпил ещё кофе. Кажется, это был его способ брать эмоции в узду, ведь тема была очень болезненная.

— Да, в нашем случае не было никакого индийского кино с потерянными родственниками и чудесным обретением семьи, — ответил он. — Всё реально и обыденно до обидного: отец знал о моём существовании, но, увы и ах, долгое время предпочитал не вспоминать.

М-да, ситуация…

— А на фотографии в сети Стас или ты? На той, которая спиной, а рядом две девушки? — Вероника и сама не до конца понимала, зачем об этом спрашивает, но ей необходимо было узнать.

— О, Верунчик собирала сведения? — не удержался Слава от усмешки. — Это одна из немногих фотографий, которые разрешил оставить отец. И конечно же там Стас. В то время как он слонялся по клубам и тусовкам, я пахал в офисе за двоих. А ты что, ревновала? — поддел он. — Не надо: подобный тип девушек меня не интересует.

«А какой тебя интересует?» — захотелось спросить ей, но это было бы неблагоразумно.

— Я правильно понимаю, что в «Витал-проджект» ты работаешь по семейным причинам? — вместо этого спросила она.

— Разумеется. Официально я начал работать в компании отца ещё на четвёртом курсе, хотя помогать стал гораздо раньше, — не стал скрывать Ковалевский. — Целый год мне понадобился на то, чтобы заслужить у него право управлять вашим филиалом и получить возможность распоряжаться сотрудниками. Ты же не думаешь, что вас с Пашей случайно пригласили в компанию?! — усмехнулся он. — Ещё девять месяцев кропотливой работы и выигрышных сделок ушло на то, чтобы отец разрешил мне немного передохнуть и дал добро на этот отпуск с «понижением» и «ссылкой» в наш город, — продолжал откровенничать Славка. — Я подготовил хороший фундамент для того, чтобы Стас пришёл на всё готовенькое и занял должность гендиректора, а оно вот как получилось. Кажется, Бог решил дать мне шанс хотя бы временно воспользоваться заслуженными лаврами. Да только (веришь?) не нужно мне всё это. У меня свои цели, а это так, один из этапов и трамплин в новое завтра. Ты, наверное, задаёшься вопросом, зачем я тебе всё это рассказываю и почему втянул в дела своей семьи?