Чтение онлайн

— Мне нравилось, как Коннор заправлял делами!

Это смело, даже безрассудно. Вот, оказывается, какие у Дживана мысли!

Несколько секунд никто не отвечает. Потом откуда-то сзади раздается:

— Мне тоже.

Бэм ждет, не выскажется ли еще кто-нибудь, но все молчат. Однако, судя по выражениям лиц, многие согласны, просто боятся озвучить свое мнение.

— Что ж, — говорит Бэм. — Может, все опять станет по-прежнему.

Она не вдается в дальнейшие подробности, зная, что в фургоне есть ребята, боготворящие Старки, а это значит, что до него дойдет, о чем тут говорили. Даже сейчас Гарсон Де-Грютт смотрит на Бэм волком. Она набирает полные легкие воздуха, затем выпускает его и пытается послать Дживану подбодряющую улыбку, но получается это у нее неважно. Потому что, как она подозревает, местом следующего сражения может стать вовсе не очередной заготовительный лагерь.

А многими милями к северу по дороге мчится фургон «Утиль на колесах» с Джаспером Нельсоном за рулем, Арджентом Скиннером на пассажирском сиденье и теперь уже пятью пленниками в кузове. Как утверждает Нельсон, за пятерых здоровых расплетов им отвалят никак не меньше тридцати тысяч долларов. Хотя в математике Арджент никогда не был силен, он все же подсчитал, что если зарабатывать столько каждую неделю, в год получится полтора миллиона, да еще и время на отпуск останется.

Пункт их назначения — канадский приграничный город Сарния, пользующийся сомнительной славой самого загрязненного города страны, потому как остатки старых нефтяных компаний и корпорации Химической долины продолжают отравлять воду и воздух некими загадочными отходами. Кое-кто причислил бы к этим самым отходам и Дювана Умарова, но Ардженту Скиннеру таинственный делец черного рынка представляется кумиром, осиянным ореолом славы.

— Так как к нему обращаться? — спрашивает Арджент Нельсона, когда они пересекают мост в Канаду. — У него есть титул или что-то в этом роде?

Нельсон вздыхает, всем своим видом показывая, как ему надоели дурацкие вопросы ученика.

— Слыхал, как его называли «мясным королем», но ему это не нравится. Он бизнесмен. Сам он называет себя независимым поставщиком биологического материала.

Арджент ржет. Нельсон кривит губы в гримасе, душащей на корню малейшие проявления веселья.

— Он очень серьезно относится к своему ремеслу, — говорит он. — И тебе советую поступать так же.

Они выгружают добычу — пятерых расплетов — в автомагазине «Порше», служащем прикрытием для деятельности Дювана. Самого хозяина на месте нет.

— Он проводить сейчас много время на кемпинг, — поясняет работник магазина, выходец из восточной Европы, чьи познания в английском оставляют желать лучшего. Нельсон расшифровывает: «кемпинг» означает, что Дюван инспектирует свой заготовительный лагерь — место, которое даже Нельсон не удостоился видеть.

— Он то там, то здесь, прилетает, улетает… — говорит орган-пират Ардженту. — Мне безразлично, где он производит расплетение. Я свои денежки получаю, а до остального мне дела нет.

И хотя Арджент человек любопытный, однако и его не прельщает мысль посетить чернорыночный заготовительный лагерь.

— Вы, пожалуйста, быть гостями в его частная резиденция, пока он быть обратно, — говорит им работник и протягивает ключ от испытательного «порше». Арджент хватает его первым, но передает Нельсону, опасаясь очередной порции транка. Обезьяна хорошо заучила свой урок.

— Клевая тачка, — восхищается Арджент, когда они выезжают на дорогу. — А он не боится, что мы ее сопрем?

Нельсон усмехается и не снисходит до ответа.

«Резиденция» оказывается простым коттеджем в форме буквы «А», примостившимся на поросшем лесом утесе над озером Гурон, в четырех часах пути от Сарнии. Коттедж ничем не примечателен и на вид не отличается от других таких же строений в округе. Арджент глубоко разочарован.

— Он живет в этой халупе? И чего ради мы перлись в такую даль?

Первый намек на то, что видимое не соответствует реальному — дворецкий, вышедший поприветствовать их. Арджент недоумевает: зачем в этом домишке прислуга? Но стоит им войти внутрь «халупы», как мнение Арджента резко меняется.

Высокое остроугольное «А», в форме которого выстроен коттедж, в буквальном смысле представляет собой вершину айсберга, потому что расширяющееся книзу основание зарывается в гору еще на три этажа. Таким образом, все сооружение внутри раз в десять больше, чем кажется снаружи. Из неприметных окон, прорезанных в каменистом склоне, открывается великолепный вид на озеро; внутреннее убранство по роскоши может сравниться с самыми высококлассными горными отелями. Отделка выполнена из полированного дерева ценных пород. Стены украшены головами животных: тигра, носорога, белого медведя и целого десятка других вымерших видов.

— Значит, Дюван — охотник? — спрашивает Арджент у дворецкого, когда они спускаются по величественной лестнице в просторную гостиную.

Тот оскорбленно морщит нос.

— Что вы. Он коллекционер.

Дворецкий здесь не единственная прислуга. Есть горничная, без конца стирающая несуществующую пыль, и повар — по виду сущий палач, угостивший их однако таким обедом, какого Арджент в жизни не едал. Никогда еще ему не доводилось видеть такого богатства и никогда еще с ним не обращались так, как здесь. Просто высший класс. Из чего он делает вывод, что бизнес Дювана процветает.

Слуги исполняют все их прихоти еще четыре дня.

Четыре дня вольготной жизни, а хозяина нет как нет. Нельсон, все это время всячески избегавший встреч с Арджентом иначе как за обеденным столом, становится все более нетерпелив. Кажется, начинает даже слегка нервничать.

— Он же знает, что я должен приехать! Дюван никогда еще не заставлял меня ждать так долго, — говорит Нельсон за ланчем. Не в состоянии усидеть за столом, он меряет комнату шагами и то и дело выглядывает из окон на открывающийся за ними озерный простор.

— Может, он просто занят. У мужика точняк есть дела поважнее.

Однако Арджент догадывается, что мучает Нельсона. Дюван наказывает его за появление без Коннора Ласситера. «Подумаешь! — размышляет Арджент. — Если торчать здесь — наказание, то я готов так страдать хоть всю жизнь!»

Наконец, позже в тот же день Дюван прибывает на гидросамолете. Арджент наблюдает из окна, как аэроплан подруливает к простым дощатым мосткам, отходящим от подножия утеса. Как и с коттеджем, внешний вид самолета непритязателен — он ничем не выделяется среди других, рассекающих гладь озера. По-видимому, единственное излишество, которое позволяет себе Дюван — это целый автопарк, расположенный в подземном гараже; но опять-таки, все эти машины — «порше», что хорошо вписывается в легенду.