Чтение онлайн

— Дорогой, мне пора идти.

— Да, конечно. Нас не должны здесь видеть вместе. Наверное, это единственное место в доме, куда никто не заглядывает. Эти старые закадычные друзья так и снуют по всему замку.

— Мерзкие старики, — содрогнулась Шелмадайн. — Единственное, что их интересует — деньги. Маркус горько рассмеялся.

— А нас разве интересует что-нибудь иное?

— Но мы совершенно другие, — возразила Шелмадайн. — Я не собираюсь играть на деньги ночи напролет. Я просто хочу жить так, чтобы не вздрагивать от каждого стука в дверь и не бояться распечатать любое письмо, которое приносит почтальон.

— А что тогда мне говорить? — сказал Mapкус. — Черт возьми, Шелмадайн! Как бы я хотел, ради всех святых, чтобы он был мертв!

Наступило короткое молчание, а потом Вирджиния услышала голос Шелмадайн: «До свидания!» Открылась и вновь закрылась дверь. Вирджиния подождала еще несколько минут, прежде чем удостоверилась, что тот, кто оставался в комнате, тоже ушел. Только тогда она почувствовала, что все это время невольно сдерживала дыхание, боясь, как бы ее не обнаружили.

Кем они были? И что означал весь их разговор? Неужели каждый обитатель замка преследует только одну цель — деньги? И почему Маркус, кем бы он ни был, ненавидит герцога и желает ему смерти? Все это представлялось Вирджинии неразрешимой тайной, и она чувствовала себя очень подавленно. Ей вдруг захотелось вернуться в Америку. Она увидела все, что хотела увидеть, и теперь жаждала уехать.

Она медленно спустилась вниз по лестнице на первый этаж библиотеки. Казалось, ей приснился весь разговор между людьми, которых она не видела. И вся беседа в будуаре герцогини тоже была как во сне.

Вирджиния открыла дверь библиотеки и прошла по коридору к главному холлу. Там она заметила незнакомую женщину, которая прошла по мраморным плитам, устилавшим пол, и начала подниматься по лестнице. Женщина была очень элегантна — вечернее платье из голубого атласа, отделанное кружевными оборочками, с большой красной розой на груди. Волосы у нее были черные как смоль.

«Она прекрасна», — подумала Вирджиния, наблюдая, как женщина поднимается по ступеням, двигаясь с несколько нарочитым изяществом, но тем не менее очень грациозно. Она почти дошла до первого пролета, а Вирджиния хотела уже идти дальше, когда в холле показался герцог.

— Леди Шелмадайн! — позвал он. — Вы покидаете нас? А я как раз хотел вам что-то показать.

Она повернулась и посмотрела на герцога через перила, ее лицо было очень красивым в вечернем свете, проникавшем через большие удлиненные окна: кожа — цвета магнолии, брови вразлет, глаза удивительно зеленые.

— Думаю, вы упустили свой шанс, — сказала леди Шелмадайн. — Вы так долго пренебрегали мной, что я решила пойти в свою комнату отдохнуть.

— Простите меня, — взмолился герцог, — и спускайтесь. Вы нужны нам.

— Вы действительно сожалеете о своем поступке? — надулась она.

— Истинно каюсь, — весело ответил он.

— Хорошо. В таком случае, я прощаю вас, — сказала она. — Но вы ни разу не подошли ко мне за целый день.

— Тогда я должен еще раз попросить прощения, — сказал герцог. — Ну пойдемте, все нас ждут.

Она спустилась на последнюю ступеньку и протянула к нему руки.

— Скажите, что вы виноваты, — велела она, а он наклонился и поцеловал ей кончики пальцев. — Вы поступили очень жестоко, — сказала она низким, обольстительным голосом.

— Я не нарочно, — ответил он, — У меня были неотложные дела, требующие всего моего внимания.

— Ничто не требует столько внимания, как мы сами.

Она взглянула ему прямо в глаза, и уже нельзя было ошибиться в том, что она имеет в виду. Но герцог просто рассмеялся.

— Сколько можно упрекать меня, — сказал он. — Я ведь прощен!

Она шагнула с последней ступеньки, продела руку под его локоть, они вместе прошли через дверь и скрылись из виду.

Вирджиния застыла на месте. Никто ее не заметил в сумраке коридора. Она вдруг почувствовала собственную незначительность и глубокое одиночество. Потом стала подниматься по лестнице в свою спальню.

— Вы понравились герцогине! И смею вас уверить, мисс Лангхоулм, ее светлости трудно угодить, — говорила мисс Маршбанкс Вирджинии, когда подходил к концу их обед в маленькой гостиной.

Им прислуживал лакей, а все блюда подавались на серебряной посуде с гербами. На столе стояли свечи, и Вирджиния невольно подумала, что, будь она в другой компании, а не с мисс Маршбанкс, обстановка была бы самой романтичной.

Мисс Маршбанкс несомненно была под стать всему окружению. На ней было вечернее платье, очень замысловатое и со множеством оборок из порыжевшего черного тюля, а вместо своего обычного пенсне она надела золотое, прицепленное к золотой цепочке с гранатом. Ее гранатовый браслет и гранатовые серьги, болтавшиеся в ушах, сверкали при свете свечей.

— Как великодушно со стороны ее светлости, — сказала Вирджиния с подобающей случаю скромностью.

— Я уверяю вас, редко кто из новых лиц удостаивается чести понравиться ее светлости, — заявила мисс Маршбанкс с видом директрисы школы, награждающей особым призом любимую ученицу. — Здесь в замке все очень подвержены светским условностям, и новый человек для них не всегда persona grata, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Наверное, сюда приезжает много новых людей, — предположила Вирджиния. — Разве сейчас в замке никто не гостит по случаю приема?

— Ах нет, что вы! — Мисс Маршбанкс испытала легкий шок. — Прошло только восемь месяцев со дня смерти старого герцога — чудеснейший человек, был всегда так добр ко мне, — поэтому ее светлость все еще в трауре. Однако, как вы понимаете, она может носить серые и лиловые тона. Но развлечения, безусловно, исключены еще четыре месяца.

— Но мне показалось, я встретила нескольких гостей, — упорствовала Вирджиния.

— Не гостей — друзей, — поправила мисс Маршбанкс. — Позвольте… сейчас в замке проживает не более десятка человек.