Чтение онлайн

Девушка просидела два часа, не издав ни звука, читая книгу, которую принесла с собой. Эбби почти забыла о ней. И когда появился Айван, он вышел на сцену и улыбнулся Эбби, подходя к ней.

– Как продвигается работа? – спросил он, имея в виду дьявола, которого она рисовала. – Надеюсь, что он вселяет ужас.

Их глаза встретились, и Эбби почувствовала слабость в коленях, как бывало всегда, когда Айван смотрел на нее. Он словно гипнотизировал ее, и для него она сделала бы что угодно. Вдруг девушка, которая до этого молча сидела во втором ряду слабо освещенного зрительного зала, заговорила. Эбби, совершенно забыв про нее, выключила свет в зале и оставила только яркие огни рампы, освещавшие работу. Айван при звуке голоса повернулся и изумился, увидев девушку, смотревшую на него с обожанием, которое Эбби очень не понравилось. Атмосфера внезапно сделалась зловещей.

– Что вы здесь делаете? – с явным удивлением спросил Айван.

– Вы сказали, что я могу принести вам свою пьесу и вы ее почитаете, – напомнила ему девушка.

– Да, верно, – сказал он так, словно совсем забыл о своем обещании, и улыбнулся ей.

Морган всегда сравнивала его с Распутиным, когда дело касалось женщин. Саша считала, что он просто подонок. Но Эбби видела в нем что-то, чего не видели подруги. – Я прочту ее в воскресенье или в понедельник, когда в театре не будет представлений. А потом сообщу вам свое мнение. – И тут ему в голову пришла идея. – Вы не хотите пойти со мной выпить кофе и рассказать о своей пьесе? – предложил Айван. – Вы объясните мне, что именно хотели сказать этой пьесой, так чтобы я не упустил главную мысль.

Эбби не хуже его знала, что пьеса не нуждается в пояснениях драматурга, она должна говорить сама за себя. Но она ничего не сказала и продолжила рисовать, притворяясь, что не слышит их разговора.

Девушка моментально приняла приглашение, и спустя несколько минут они ушли из театра, разговаривая о пьесе и о ее главной идее. На мгновение Эбби почувствовала тошноту. Она уже слышала все это раньше. Он говорил ей то же самое в течение последних трех лет. И Эбби видела, как он флиртует с другими девушками, с актрисами, которые приходили на прослушивание, или с молодыми режиссерами, ищущими работу. Она никогда всерьез не беспокоилась об этом и не чувствовала в этом угрозы для себя. Но в этот раз, по какой-то неведомой причине, Эбби запаниковала. Девушка выглядела невинной, но весьма решительной, и Айван так заинтересованно разговаривал с ней.

Он вернулся часом позже, без девушки, и объяснил Эбби, зачем он устроил эту встречу, чтобы она не беспокоилась. Он не хотел расстраивать ее.

– Ее папаша – настоящий денежный мешок, и он готов финансировать любую ее пьесу, если кто-нибудь возьмется ее поставить. Я уверен, что она не написала ничего стоящего. Но нам нужны деньги, и, если ее богатый папочка поможет нам выпутаться из долгов, я готов прочитать все, что угодно, лишь бы удержать театр на плаву. Это нам не повредит. – По крайней мере, это объясняло, почему он хотел поговорить с девушкой и выглядел таким заинтересованным ее пьесой. – Иногда приходится заниматься проституцией ради всеобщего блага. Не как твои родители, продавая себя миллионам ради коммерческого успеха. Но иногда в нашей жизни появляется ангел, и ее отец может оказать нам поддержку, в которой мы так нуждаемся.

Эбби вздохнула, слушая его и желая поверить в то, что Айван сказал правду о причине, по которой взялся читать пьесу. Она не была уверена в этом, но готова была поверить ему на слово. А еще Айвану понравился дьявол, которого она нарисовала, хотя большая часть красной краски была на ее рубашке и в волосах. Потом он спросил, не придет ли Эбби к нему этой ночью, после того как он поужинает с другом. У того была проблема с женщиной, и он хотел эту проблему обсудить.

– Полночь будет не слишком поздно для тебя? – спросил Айван, гладя ее шею; потом его рука соскользнула к ее груди, и Эбби растаяла от прикосновения.

– Нет, все в порядке.

Эбби будет к тому моменту невероятно сонной, но перспектива свернуться клубочком в его объятиях с чувством удовлетворения после занятий любовью была слишком соблазнительной, чтобы отказаться. Айван был искусным любовником, который хорошо знал все потребности женского тела, и секс с ним был для девушки как наркотик, под воздействием которого она забывала обо всем. О том, что мужчина так и не поставил ни одной ее пьесы, и даже о богатой маленькой девочке, которая прождала его в театре полдня.

– Я приду в полночь, – тихо сказала Эбби, и Айван поцеловал ее.

И тут она вспомнила, что ее подруги собирались завалиться к Максу в ресторан в субботу вечером, и подумала, не захочет ли Айван присоединиться к ним после спектакля. Он никогда не говорил, что ему не нравятся ее соседки, но она прекрасно чувствовала это. И эта неприязнь была взаимной. По возможности Айван избегал встречи с ними, и когда она пригласила его в ресторан, его взгляд затуманился.

– Спектакль забирает у меня слишком много сил. Я буду не в состоянии вынести шум и толпу людей в ресторане. Но в любом случае спасибо. Может быть, в другой раз?

Эбби кивнула и не стала настаивать. Она знала, как много сил он отдает своей работе.

– А ты иди с ними, если хочешь. Я же отправлюсь домой и лягу спать.

Приглашение было спонтанным, просто для тех, у кого нет других планов. Но ужины в лофте в воскресный вечер были еженедельной традицией, и на них приходили все.

– А ты придешь к нам на ужин в воскресенье? – робко спросила она.

Айван чувствовал себя неловко в кругу ее друзей и редко приходил по воскресеньям на их почти семейные ужины. У него всегда находился предлог уклониться от участия в них.

– Мне нужно будет встретиться с моим бухгалтером, – поспешно ответил он. – А теперь мне еще придется читать пьесу этой девчонки, чтобы ее отец поддержал нас в финансовом плане. Мы с тобой устроим тихий ужин на следующей неделе, – пообещал он.

Но Айван всегда был очень изменчив в отношении своих планов и никогда не помнил, сколько раз он предлагал ей провести вместе вечер. Побыть рядом с ним можно было только экспромтом, когда Айван был в настроении и не слишком утомлен представлением или написанием очередной пьесы. Эбби не удивилась, что он отклонил ее приглашения – она к этому привыкла. Он был творческим человеком до мозга костей, и его нелегко было заставить сдержать свои обещания, поэтому девушка больше и не пыталась это сделать.

Она попрощалась с ним и отправилась домой, чтобы привести себя в порядок и попытаться соскоблить с себя всю краску перед свиданием в полночь. Айвану не нравилось отсутствие уединения в лофте Эбби, и он предпочитал проводить с ней ночи, когда такое случалось, у себя. Его студия была маленькой, и там царил беспорядок, но они были там одни и могли наслаждаться друг другом.

Айван поцеловал ее еще раз, когда она уходила, и та девушка показалась Эбби совсем не стоящей внимания. Она была лишь средством для получения денег, в которых, как было известно, театр отчаянно нуждался. Даже постоянные последователи Айвана имели очень ограниченные возможности. А любой авангардный театр никогда не делал больших сборов. Часто приходилось давать представление при полупустом зале, поскольку очень немногие понимали его работы. Они были слишком «заумными».