Чтение онлайн

— Ты грязнуля, Пейтон? — Он делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами. — Моя сперма все еще капает из твоей задницы?

Я наклоняю голову вниз, позволяя волосам упасть на лицо, и признаю.

— Да.

Неро застонал, обхватив меня за бедра.

— Если ты думаешь, что это беспокоит меня, тебе нужно подумать еще раз.

Я перемещаю свой вес.

— Неро.

Он испускает сильнейший вздох.

— Хорошо. — Он снимает свой костюм, затем наклоняется в машину и расстилает его на сиденье.

— Я не могу сидеть на этом!

Его глаза сужаются, когда он встает на ноги.

— Почему?

Я жестом показываю на пиджак.

— Он… дорогой, — неубедительно говорю я.

— Пейтон, тащи свою задницу в гребаную машину.

— Но…

— Садись. — Он указывает на машину. — Выдави каждую каплю спермы на сиденье. Черт, проведи по нему пальцами и нарисуй сердечки на моей приборной панели. Мне плевать.

Мое лицо скривилось при виде этого зрелища.

— Это…

Он берет меня за подбородок.

— Я знаю, что нам есть о чем поговорить, но я скажу тебе одну вещь о себе прямо сейчас. Одну вещь, в которую ты должна просто поверить, хорошо?

— Хорошо…

— Я богат.

Я чуть не фыркнула. Он говорит так… беззаботно.

Но потом он продолжает, не позволяя мне отвести взгляд.

— Я очень, очень богат. У меня миллионы в банке. Еще миллионы в менее официальных местах. И в пять раз больше в собственности. — Я сглатываю. — Ты можешь поджечь эту машину, перевернуть ее в Миссисипи, и это не вызовет ни малейшей ряби в моих финансах. Ты могла бы разорвать мой костюм на заказ и превратить его в красивые шелковые тампоны, и мне было бы наплевать. Ты можешь…

— Хорошо! — Я полувыкрикиваю это слово, просто чтобы заставить его замолчать.

Но он не отпускает.

— Ты никогда не будешь беспокоиться о деньгах. — Я открываю рот, но он закрывает его своей хваткой. — Не для меня. И не для тебя.

Я поджимаю губы, глядя на него.

Какая это была бы мечта — не беспокоиться о деньгах. Чего бы я только не отдала.

Но как бы он ни был одержим мной сейчас, по любой причине, когда это исчезнет, я вернусь к своей обычной бедности.

— Садись в машину, Пейтон. — Неро завершает свой приказ, прижимаясь своими губами к моим в коротком, но жестком поцелуе. И больше, чем все, что он сказал, этот поцелуй заставляет меня замолчать.

ГЛАВА 41

Неро

Поездка до квартиры Пейтон проходит быстро, в тишине.

Я не уверен, молчит ли она из-за того, что я сказал, или из-за дискомфорта от того, что она сидит с нашей совместной спермой, прилипшей к ее коже.

Я двигаюсь на своем сиденье, жалея, что положил куртку на сиденье, жаждая ощутить ее след, когда она не со мной.

Но я полагаю, что если бы я позволил ей просочиться на мое сиденье, я бы больше никогда не позволил никому сесть в мою машину.

— Хм. — Пейтон поднимает руку, указывая пальцем на входную дверь своего дома, когда я проезжаю мимо него.

— Я знаю, где ты живешь, детка.

— Да, но… — она не заканчивает предложение, но подтекст очевиден, когда мы проезжаем несколько пустых парковочных мест.

— Я не буду парковаться прямо перед домом, где ты живешь. Это было бы все равно, что нарисовать яблочко. — Я чувствую ее взгляд на себе, еще больше вопросов витает в воздухе между нами. — Внутри, — говорю я ей.

Пейтон больше ничего не говорит, и я нахожу место для парковки в двух кварталах отсюда.

Если бы я был джентльменом, я бы высадил ее у двери, но я не выпущу ее из виду. Не даю ей шанса убежать.

Не то чтобы она далеко убежала бы.

— Подожди меня, — говорю я, выключая машину.

Она ждет, пока я обхожу машину и открываю для нее дверь. Вокруг никого нет, насколько я могу судить, но я не забыл вспышку бедер, которую я видел, когда она вылезла из Uber, и будь я проклят, если рискну, что кто-то сможет подсмотреть, когда она будет обнажена под юбкой.

Пейтон положила свою мягкую руку в мою и позволила мне помочь ей выйти.

Оставив пальто, я снова переплетаю наши пальцы, и мы идем по пустому тротуару к ее дому.

— Мне кажется, что я должна заставить тебя забраться внутрь через балкон, — поддразнивает она, когда мы проходим мимо ее дома и направляемся к парадным ступеням.

— Мило.

Пейтон наклоняет голову ко мне, и я чуть не спотыкаюсь.

Улыбка на ее лице — самая искренняя из всех, что я когда-либо видел на ней. И в этом есть что-то такое душераздирающее.

Наверное, потому что я часами смотрю на ее лицо, когда она дома или на работе, и это первый раз, когда она выглядит по-настоящему счастливой. И это заставляет меня жаждать большего.

Больше ее.

Больше ее улыбок.

Больше ее счастья.

Больше ее всего.

Я хочу быть тем, кто заставляет ее чувствовать это.

Какое бы выражение я ни делал, улыбка сползает с ее лица.

— Что такое?

— Ничего. — Мой голос хриплый, но я делаю вид, что это не так.

Ее пальцы сжимаются вокруг моих, словно она пытается меня утешить.

И во второй раз за несколько ударов сердца она наклоняет меня с моей оси.

Она пытается меня утешить?

Беспокойство прокатывается по моим плечам. И это не от того, что она, кажется, может читать меня, я чувствую себя неловко, потому что мне кажется, что я ей небезразличен.

Возможно ли это вообще?

Я был с женщинами. Чувствовал желание и был желанным. У меня были женщины, которые хотели быть со мной, оставаться со мной. Но это было не из-за меня. Это всегда было связано с моим банковским счетом, или с моим положением власти, или даже с бунтарством, когда я был с плохим парнем. Это всегда было связано с тем, что я мог им дать, не более того.

Прошло… Прошло чертовски много времени с тех пор, как это кого-то волновало.

Отвлекаясь от мыслей о привязанности, я достаю ключ из кармана и отпираю им дверь в дом Пейтон.