Чтение онлайн

Где живет душа города? Не в фасадах центральных улиц — их показывают приезжим, жадным до впечатлений — а в извилистых примыкающих улочках, мощеных булыжником, который помнит копыта лошадей и колеса карет. В жизнелюбивых цветах, закрепившихся в трещинах стен. Подо мхом, поселившимся на черепичных крышах.

В центре, по которому нас возили, зелени было очень мало — то ли растительность не выдерживала конкуренции с камнями, то ли просто места не хватало. Повозка по такой улочке, может, и пройдет, а вот машина — точно нет. Но жители нашли выход из положения: в огромные горшки они сажали чайные розы, которые плелись по стенам, а некоторые до сих пор не сбросили листья. Неведомые мне и ранее не виданные растения свешивались с балконов.

Хотя побродить по закоулкам не получилось, и беглого осмотра города хватило, чтобы сохранить даже не память о нем — ощущение. Легкость, тепло, гостеприимство. Я б тут жил! Гораздо лучше, чем в Англии — изящнее, что ли. Архитектурный ансамбль не обезображен кривыми ручками современности. Небоскребы из стекла и пластика и прочие новострои высились там, где они не уродуют пейзаж.

А еще тут ездили трамвайчики: ярко-желтые и красные в ретро стиле и современные зеркальные, которые смотрелись не очень. Парни при любой возможности старались их сфотографировать.

Экскурсовод, та самая симпатичная русскоговорящая красотка, ее звали Сара, устала нас от трамваев гонять.

Ну и, конечно, достопримечательности. Символ города — миланский собор, стоящий в центре площади. Сказать, что это красиво — ничего не сказать. «Титаны» тотчас вытащили телефоны и принялись фотографировать собор, себя на фоне собора, команду вместе. Но как ни старайся, снимок не передаст величественности этого монументального, но в то же время воздушного сооружения.

Полчаса ушло на фотографирование — шутки ли: 108 метров в высоту, 158 в длину и 96 в ширину, 150 фигурок, и шпилей тоже около того, а между ними — будто бы мраморные кружева. Несмотря на свои размеры, собор словно парил, стремился вверх.

Все это время Сара рассказывала то, что я помнил из прошлой жизни: этот шедевр строился почти шестьсот лет, и, хотя на тот момент собор не был завершен, его для коронации выбрал Наполеон, и сейчас мы посетим этот зал. Только давайте побыстрее, пожалуйста.

— Руки в ноги и пошли! — рявкнул Денисов, которого и здесь назначили капитаном команды. — Джикия! Глаза потеряешь. Эй, Самат, ну что ты какой дикий, а? Давай, пошли внутрь собора!

Сара благодарно кивнула Игорю, и, будто две овчарки, они погнали стадо в собор.

Едва переступив порог, я обалдел: вот это масштабы!

Встав рядом с гигантской мраморной колонной, которых по числу недель в году, пятьдесят две, невольно чувствуешь себя песчинкой на ладонях Господа. Вспомнился знакомый конспиролог-антипрививочник из той реальности, которого я окрестил Массаракшем, его привела Алена, и, хотя он мой ровесник, являлся ей троюродным дядей по материнской линии.

Так вот, этот человек фантастической ориентации уверял, что «вверху не воздух, там вода», миром правят сущности, для которых люди — еда, а люди — клоны, и никакой истории у человечества не было, потому что люди не могли построить, например, вот этот собор.

Когда Массаракш нашел тайные знаки рептилоидов на коробке торта, купленного в «Азбуке вкуса» специально для него чуть ли не на последние деньги (потому что муку мы не едим, это яд, а вот сахар — можно) и долго и нудно убеждал нас выбросить приобретение в мусорку, я чуть не выбросил на мусорку его, сказал, что я и есть агент рептилоидов и сдам его службе инопланетянской безопасности — он их наверняка видел. Здоровые такие, на шаттле с крестом, в белых халатах.

Думал, Алена обидится, но нет, перекрестилась и больше Массаракша в гости не звала.

А сейчас я сам был немножко Массаракшем, озирался, округлив глаза и разинув рот, и понимал, что, если попытаюсь передать словами или с помощью фото величие этих колонн, красоту фресок и витражей, не получится. Это как описывать вкус мороженого папуасу, у которого и холодильника-то нет.

Здесь были похоронены епископы и герцоги, и каждое погребение — произведение искусства. Что больше всего поразило — мумии в стеклянных гробах, с серыми лицами. Микроб не выдержал и спросил, кривясь:

— Сара, я не понял, они настоящие? Не, там, слепок с человека, а забальзамированные трупы?

Его негодования она не разделила.

— Ну да. А плиты видели в зале? Так вот, они надгробные, под ними покоится знать.

Я почти воочию увидел, как отреагировал бы наш Борода: покачал головой и прогудел, что не по-человечески это, надо тела предать земле, чтобы души были свободны.

По собору можно было бродить весь день, и не факт, что все рассмотришь, потому что каждая вещь, каждый витраж и скульптура имели свою историю.

Мы бежали от места к месту, как стадо вспугнутых сайгаков, не успевая ни проникнуться атмосферой, ни наладиться видами. Мы-то тут не для созерцания, экскурсия — бонус, добрая воля принимающей стороны.

Потом — обед в престижном ресторане, бесплатный — тоже подарок принимающей стороны. Интересно было бы цены сравнить наши советские и их, буржуйские. А вот вкус итальянской кухни, надо сказать, здорово отличался от того, что я вкушал в обеих реальностях.

Хотя любой продукт — дитя местности. Вкус одних и тех же продуктов может быть разным за счет минерального состава воды и почвы. А об овощах-фруктах так вообще говорить не приходится.

После обеда пока приехали, пока переоделись, уже и тренировка, завтра, как-никак, ответственный день. Что касается наших соперников, то для них грядущий товарняк — событие проходное. Жаль, в интернет доступа нет, почитать, что они о нас говорят.

Попробую предположить: «Наши орлы будут биться с тушканчиками с дикого севера, которые приехали к нам на медведях». А в более западной прессе наверняка писали: «Что ж, посмотрим этот товарищеский матч, который будет напоминать избиение младенца, потому что наши санкции, вступившие в силу в 2014 г. из-за курощенья могучей кучки болгарских оппозиционеров, изолировала команду СССР, лишив ее возможности оттачивать мастерство с сильными соперниками. Мы смотрели их игру. Большинство футболистов национальной сборной СССР равняются по мастерству игрокам наших команд второго эшелона».