Нерушимый – 4
Шрифт:
Титановцы очень старались, но все-таки Первая лига – соответствующая подготовка, и новенькие смотрелись выигрышно, хотя наши им не уступали.
Четыре дня не прошли – пролетели мячом в ворота. Гол! Победа!
Азарт. Конкурентная борьба. Радость побед и – от хорошо проделанной работы. И вот уже 26-е февраля. Завтра наш матч с «Мебельщиком», а сегодня после обеда Димидко определится с основным составом, но прежде нам предстояла контрольная игра – чтобы он окончательно убедился в правильности принятого решения.
Лев Витаутович сидел на скамейке запасных рядом с Матвеичем. Несмотря на возраст, он был хорош и как «столб», и как защитник, он сам это знал и не переживал, что вылетит. Возле скамейки топталась Дарина. Наверное, пришла следить, чтобы Димидко не сильно усердствовал и пользовался тростью, а не бегал по полю на своих двоих. Был еще один гость: черная куртка, спортивные штаны, лицо, побитое оспинами… Он был среди гопников, когда мы чуть не передрались. Видимо, этот парень представлял болельщиков в единственном лице и явился посмотреть, что за команду собрал Димидко.
Тренер расставил нас по позициям, прошелся, как воевода дозором. Свисток – игра началась. Я сосредоточился. Наши сразу же пошли в атаку, противнику удалось отбиться, но Левашов перехватил пас, передал мяч новенькому форварду, Рябову, он ринулся в атаку. Давай, парень! Ай да дриблинг! Танец просто.
Наши защи засуетились, закрыли обзор. Донесся вскрик и свисток. Что там? Дарина побежала на поле с аптечкой. Футболисты столпились так, что закрыли обзор.
– Ты что творишь, сука? – орал Димидко. – Голем сраный!
Ага, такой эпитет применим разве что к Быкову. Опять сбил кого-то? Пока был перерыв, я не удержался, оставил ворота и рванул посмотреть, что случилось. Глянул за спины.
Антон Рябов валялся на боку, поджимая ногу, лицо его было искажено болью. Над ним возвышался Быков.
– Да че я сделал? Он сам подлез, что мне, пропускать его к воротам?
Виноватым наш коновал не выглядел, он был скорее растерянным и… Обескураженным. Я сосредоточился на его желаниях. Большего всего на свете он хотел, чтобы парень сломал ногу или хотя бы вывихнул. Ах ты ж падла! Он специально это сделал!
Глядя, как Дарина осматривает ногу Рябова, я отвел Димидко в сторону.
– Ты все видел в деталях?
– Не то чтобы в деталях. Обзор закрыли. А что?
– Бык его специально сбил.
Глаза Саныча округлились.
– Ты не мог этого видеть, – покачал головой он. – Но если так…
– Что тут у вас? – прерывая наш диалог, донесся зычный голос пробивающегося сквозь толпу Витаутовича.
– Ничего страшного, – ответила Дарина. – Сильный ушиб. Все будет хорошо. – Она похлопала парня по плечу, приложила к его ноге лед.
Девушка не была врачом, то, что она делала, не входило в ее обязанности, но пока команда искала медика, она решила нас опекать.
– Ни хрена себе «ничего страшного»! – возмутился Погосян, ткнул в Быкова пальцем. – Я с этим костоломом больше на поле не выйду!
Я не спускал глаз с Быкова. О, как он расстроился, когда узнал, что обошлось без серьезной травмы! Гнев накатил на меня волной, но я подавил его, скрутил тугим багряным жгутом. Шагнул к Быкову, толкнул его в грудь.
– Думаешь так себе место застолбить? Думаешь, тебя оставят, если кто-то поломается? Ну и гнида ты!
Быков оттолкнул меня. Силы в нем было… как в быке.
– Охренел, сопляк?!
– Ни фига себе предъявы! – прогундел Синяк, который, естественно, защищал своего.
– Что ты о себе возомнил? – подал голос Щенников.
– Отставить потасовку! – тихо и спокойно проговорил Витаутович, но от его голоса мороз продрал по спине и волосы зашевелились. – Как все было? – Он посмотрел на Погосяна.
– Как… Быков тупо его пнул со всей дури.
– Вранье! – возмутился виновник инцидента.
Я вдохнул, выдохнул. Долбанное молодое тело! Совершенно невозможно контролировать эмоции. Успокоиться! Доказательств его вины нет. Не скажу же я, что умею считывать намерения. Надеюсь, Димидко выводы сделал.
– Быков – на скамейку, – распорядился он. – Матвеич – в защиту. Рябов, играть можешь?
Парень поднялся, проводил взглядом удаляющегося Быкова, попрыгал, скривился и помотал головой.
– Лучше сегодня не играть, – посоветовала Дарина и сразу же ответила на немой вопрос Димидко. – Ему больно. А завтра все пройдет.
– Сам-то что скажешь? – спросил у Рябова Витаутович. – Тебя намеренно сбили?
– Не знаю. Не понял.
Не стал наговаривать. Хороший честный парень.
Подав сигнал свистком, Димидко глянул на часы и объявил:
– Играем!
Играли без огонька. Раскачались ближе к пяти, но Димидко решил, что на сегодня хватит, ведь перед матчем с «Мебельщиком» нам нужно отдохнуть, и объявил общий сбор в конференц-зале. Или в тренерской. В общем, в тренерском зале.
Димидко наконец окончательно определился с основным составом.
Роли распределились почти так, так, как я и думал: резвый нападающий, 18-летний Антон Рябов, встал к Погосяну. В отличие от Матвеича, лучший стартовый рывок позволял Рябову резко отрываться от соперника, и эта же резкость помогала ему лучше открываться и предлагать себя нашим полузащитникам.
Матвеича Димидко переместил в защиту вместо Быкова, который сел на скамейку запасных вместе с Гребко. Украинец совсем не расстроился – он и сам понимал, что не тянет. Опорником вместо него встал Костя Лабич, которому восемнадцать исполнилось неделю назад. Несмотря на молодость, игрок был вполне зрелым по меркам второй лиги, так как хорошо чувствовал позицию и здорово играл на перехвате. При этом он был очень резким и по-хорошему наглым, выгрызая землю из-под ног вражеских нападающих, вырывая мяч практически с ногами.