Чтение онлайн

В общем, компания «Коннер инвестигейшнс» шла в гору, если не считать того, что ее бюджет потерял тысячу шестьсот долларов и это сказывалось на фирме не самым лучшим образом.

— Но мне хочется есть, — попыталась объяснить Рейни, однако файлу деловых операций не было никакого дела до ее желаний.

Прозвенел звонок. Рейни выпрямилась, удивленно мигнула и растерянно провела ладонью по волосам. На сегодня никаких клиентов не намечалось. Она заглянула в общую комнату, где стоял телевизор, настроенный на камеры наблюдения и показывавший в данный момент вид с главного входа.

Перед запертой дверью стоял хорошо одетый мужчина с припорошенными сединой волосами. В тот момент, когда Рейни посмотрела на экран, мужчина, вся поза которого выражала терпеливое ожидание, еще раз надавил кнопку звонка и, подняв голову, повернулся лицом к камере.

Рейни ничего не смогла с собой поделать. У нее перехватило дыхание. Может быть, даже остановилось сердце. Она посмотрела на него, последнего из тех, кого ожидала здесь увидеть, и внутри у нее все полетело вверх тормашками.

Рука снова потянулась к недавно подстриженным волосам. Рейни еще сама не привыкла к собственному новому облику, а ее голова с этой прической напоминала из-за жары проволочную щетку для мытья посуды. Топ тоже выглядела не лучшим образом — старый и пропахший потом.

Шорты из обрезанных джинсов, рваные, поношенные, с бахромой, никак не тянули на одежду сыщика-профессионала. Она занималась бумажной работой, не выходя из дома, и прихорашиваться было ни к чему, а то… О Боже, а побрызгалась ли она утром дезодорантом?

Старший специальный агент Пирс Куинси продолжал смотреть в объектив камеры наблюдения, и в его синих глазах ощущалось напряжение.

Носившиеся в голове Рейни разрозненные мысли замедлили ход и упорядочились. Пальцы замерли в ложбинке у горла. Она внимательно разглядывала того, кого видела в последний раз более восьми месяцев назад. Того, кто уже шесть месяцев не звонил.

Те же морщинки в уголках глаз. Те же глубокие борозды на лбу. Твердое, сухое лицо человека, которому приходится слишком часто иметь дело со смертью.

Будь она проклята, если ей все это не нравилось!

Тот же безупречно пошитый костюм. Те же непроницаемые, застывшие черты. В мире не было другого такого, как спецагент Куинси.

Он позвонил в третий раз, всем своим видом показывая, что не намерен уходить. Приняв решение, Куинси редко отступал от него. Вот только в случае с ней…

Рейни недовольно тряхнула головой. Нет, нет, не надо так думать. Они оба пытались, но у них ничего не вышло. Чего бы Куинси ни хотел от нее сейчас, это вряд ли касается ее лично. Она впустила его.

Поднявшись на восьмой этаж, Куинси постучал в дверь. Рейни хватило времени, чтобы опрыснуть себя дезодорантом, но уже ничто на свете не могло спасти волосы. Она рывком открыла дверь, уперлась рукой в обтянутое джинсой бедро и, балансируя на одной ноге, встретила гостя бодрым «Привет!».

— Здравствуй, Рейни.

Она ждала. Пауза затягивалась, и первым, к огромному удовлетворению Рейни, не выдержал Куинси.

— Я уже начал беспокоиться, что не застану тебя. Думал, может, ты на деле.

— Ну, как ты понимаешь, даже хорошие парни не могут работать все время.

Куинси поднял бровь. Его сухой тон моментально отозвался в Рейни ностальгическими воспоминаниями.

— А я и не знал.

Она невольно улыбнулась, открыла дверь немного шире и впустила его в квартиру.

Куинси не стал сразу высказывать свое мнение, а обошел ее жилище с самым небрежным видом, который, конечно, мог бы ввести в заблуждение кого-то, но не Рейни. Четыре месяца назад она потратила большую часть своих сбережений на эту вот квартиру на последнем этаже и хорошо знала, какое впечатление производит ее обитель. Одиннадцатифутовые потолки над переоборудованным складским помещением. Открытое, залитое солнцем пространство, разделенное кухонной стойкой и восемью гигантскими поддерживающими колоннами на четыре функциональные зоны: кухню, спальню, общую комнату и кабинет. Огромные окна, занимающие целую стену и сохранившие оригинальное стекло 1925 года.

Предыдущая владелица выложила вход теплым красным кирпичом и раскрасила жилое пространство грубоватыми красками земли: желтовато-коричневой и рыжевато-красной. В результате получилось то, что называется в журналах «шиком потертости», то, на что сама Рейни никогда бы не решилась. Квартира едва не привела новоиспеченного детектива к банкротству, но, едва увидев ее, Рейни поняла — это то, что надо. Модная, роскошная, красивая. И может быть, если бы новая и улучшенная Лоррейн Коннер пожила какое-то время в такой квартире, то и сама бы стала такой.

— Мило, — сказал наконец Куинси. Рейни пристально посмотрела на него, но, похоже, Куинси говорил искренне, и она хмыкнула в ответ.

— Не знал, что ты умеешь красить губкой, — заметил гость.

— Не я. Предыдущая хозяйка.

— Вот как. Что ж, отличная работа. Новая прическа?

— Пришлось пожертвовать волосами, чтобы купить этот чердак.

— Ты всегда была сообразительной. Не очень организованной, судя по письменному столу, но сообразительной.

— Зачем ты здесь?

Куинси помолчал, потом неохотно улыбнулся:

— В чем тебе не откажешь, так это в умении переходить к делу.

— А тебе в умении уходить от ответа.

— Туше.

Рейни вскинула бровь, показывая, что не удовлетворена ответом, и, усевшись на стол, стала ждать. Хорошо зная Куинси, она не сомневалась, что такая тактика принесет ей успех.

Старший специальный агент Пирс Куинси начал карьеру в профильном отделе Федерального бюро расследований в те далекие времена, когда этот отдел назывался вспомогательным подразделением, и вскоре стал одним из самых лучших. Шесть лет назад после одного особенно тяжелого дела он перешел на работу в отдел бихевиористики, где посвятил себя изучению будущих потенциальных способов убийства. Кроме того, он преподавал в Академии ФБР в Квонтико.