Шрифт:
Глава 1
«Бип-бип-бип», – зазвенел будильник.
Марвин уже не спал и смотрел в окно, думая о предстоящем дне. Протянув руку, он взял свой недавно купленный айфон, выключил звонок и перевел телефон в активный режим – сразу высыпалась куча уведомлений, в том числе оповещение из банка о списании суммы за кредит.
«Спасибо, что выбрали нас!» – радостно расстилались перед ним в текстовом сообщении.
«Еще бы, – подумал Марвин, – как-никак всего пять процентов годовых на 42 месяца – и ты уже выше на одну ступень в обществе».
Он медленно поднялся с постели, выпил стакан воды на кухне и направился в душ. Только тогда он вспомнил, что с сегодняшнего дня должен был начать делать зарядку. Успев достаточно оправдаться перед своей совестью, чтобы пропустить этот явно не по его нраву ритуал и перенести его на понедельник, он сделал пару тостов, закинул на них сыр, поджарил яичницу и принялся завтракать.
«Вот же как мир меняется с технологиями», – подумал он, заметив, что вместо ножа и вилки он держит вилку и телефон.
После диджитал-завтрака он быстро оделся в офисную униформу и вышел на улицу, вспоминая, куда поставил вчера машину.
Марвину было чуть больше тридцати лет. Среднего телосложения, он все еще хорошо выглядел, благодаря насыщенной спортом юности.
Он сел в свой мерседес и выехал на главную улицу города по направлению к офису. Дорога была уже забита, и навигатор на телефоне показывал, что ехать не менее сорока минут. Марвин подсоединил телефон через блютус к колонке на соседнем сиденье и включил музыку. Видимо, стоило взять комплектацию подороже, а не просто кузов со значком дорогого автомобиля, в который даже было стыдно кого-то посадить и в котором отсутствовали элементарные удобства.
Утро уже было довольно знойным, Марвин включил кондиционер. По правую сторону мимо проносились велосипедисты, по левую – трамваи, а «40 минут» как будто зависли на большом экране телефона, хотя уже минут как пятнадцать машина стояла на месте.
«Ну уж нет, – подумал Марвин, смотря на пользователей общественного транспорта. – Сначала я пересяду на это, а потом что? Начну с собой носить ланч и обедать со всеми на кухне?» – закипал постепенно он.
Но поток не двигался, а вот времени до утренней летучки оставалось все меньше. Дождавшись очередного сдвига, он свернул направо, запарковал автомобиль на второе свободное место, так как первое было между машинами каких-то непонятных марок, и зашагал быстрым шагом к трамвайной остановке. Несмотря на его крайнее нежелание пользоваться общественным транспортом, все же иногда приходилось делать это. Он сел в первый же трамвай, потому что до офиса мог довезти любой на этой линии, причем всего за пятнадцать минут.
Когда вагон тронулся, Марвин увидел, что виной пробки была авария. Большой черный тонированный внедорожник премиум-класса из Баварии пытался свернуть с крайней левой полосы в правый переулок, а водитель, занимающий соседнюю полосу, не ожидал подобного маневра.
«Да… Вот это тачка!» – подумал Марвин и успел-таки сделать селфи на фоне покореженного внедорожника.
Чуть не пропустив свою остановку из-за того, что писал в социальной сети о произошедшем, Марвин вышел и поспешил к проходной. Проскочив турникет, он попал в рай кондиционеров, где люди, казалось, не зависели от того, что происходит снаружи.
«Доброе утро! Как обычно, пожалуйста», – попросил Марвин с улыбкой и видом завсегдатая, зайдя в кофейню, которая открылась только пару дней назад, но Марвин уже успел здесь один раз побывать.
«Доброе утро», – ответил работающий там молодой человек, по-видимому студент, оторвав не без усилия взгляд от телефона и вопросительно посмотрев на Марвина. Он явно давал понять, что не собирается запоминать, кто здесь что пьет или ест.
«Я имею в виду латте с обезжиренным молоком», – пояснил Марвин с экспертным выражением лица. Потом он демонстративно посмотрел на часы и окинул взглядом кофейню.
«Хорошо, – студент кивнул головой. – Что-нибудь еще?» – спросил он и начал трещать кофемолкой, без какого-либо интереса к гостю.
«Нет, только кофе», – ответил Марвин.
Студент продолжал возиться с кофемолкой.
«Хоть бы спросил, как у меня сегодня дела», – подумал Марвин.
«Меня, кстати, Марвин Меншоу зовут. Можно просто Марвин. Я работаю здесь экспертом по анализу рынка», – сказал он с довольной ухмылкой, как будто получил кофе в подарок.
«А? Что? – повернулся студент с вопросом на лице. – Извините, кофемолка сильно шумит, и я ничего не слушал. То есть не слышал».
«Меня Марвин зовут, а тебя как?» – повторил Марвин, немного напрягаясь.
Студент начал уже наливать кофе и понял по своему, пусть и небольшому, опыту работы в кофейнях, что очередной любитель трепать языком, называя это «налаживанием связей», хочет получить специальные условия на утренний заряд бодрости. Он на дух не переносил таких людей, но все же сохранял клиентоориентированный тон.
«Очень приятно, меня зовут Кевин. Я не владелец. Учусь в университете, а здесь подрабатываю в свободное от занятий время», – ответил студент, зная, что после этой фразы от него не будут ждать приседаний перед каждым клиентом.
«А… Ясно», – сказал надменно Марвин, беря свой кофе. – Вот три евро, сдачу оставь себе».
Он развернулся, собравшись уходить.
«Кофе, как обычно, стоит три евро и тридцать центов, мистер… Маффин», – немного выкрикнул Кевин, сделав упор на слове «обычно».
«Марвин!» – резко поправил его Марвин и чуть сбавил пыл, радуясь, что никого, кроме них, в кофейне не было.
Отсчитав тридцать центов монетами достоинством пять и один цент, он положил их на стол, взглянул на фейковые часы известной марки, занимавшие половину запястья, и побежал к лифту.
Марвин вошел в кабинет, где ежедневно проводилась утренняя летучка. По счастью, видимо, не только он сегодня застрял на дороге из-за аварии, поэтому еще ничего не началось и Марвину не пришлось извиняться, что делать он крайне не любил. Марвин пожал руки коллегам (здесь были исключительно мужчины), сел на свое место в дальнем углу и, поставив кофе на стол, ожидал вопросов, почему он сегодня, как Марвин любил говорить, задержался. А задерживался он часто, и на каждый случай у него была своя, по его мнению, сногсшибательная история. Никто, однако, ни о чем не спросил, все молчали, кто-то рассматривал бумаги, кто-то глядел в окно. Его приход явно никого не интересовал.