Чтение онлайн

Рем никогда не интересовался тем, как работало телевиденье. Мама в детстве рассказывала истории о том, как целые семьи собирались у экранов, чтобы услышать новости, но ему и в голову не приходило, как жили люди, работавшие там. Теперь у него, кажется, был ответ. Они работали в несколько смен. По крайней мере, девчонки. Дез, Вера и Тай забрали одну выковырянную из робота камеру и все время что-то снимали, проверяли. Они выходили из города и записывали жизнь простых людей, а потом монтировали с учетом информации, которую выудила из облака Кана. Рива вместе с Дез и Тай планировали выпуск: решали, в каком порядке они будут скармливать зрителям те или иные фрагменты информации, чтобы в итоге собрать целостную картину.

«Пока наши сливы повзоляют Никколо подтверждать, что в Нижнем городе варвары живут, он позволит нам и дальше заполнять эфир. Нужно собрать максимальное число зрителей, и тогда мы сможем вывалить на них всю правду», — возбужденно вещал Рива, и его запал перескакивал на остальных. Даже Тай, кажется, прониклась к нему симпатией.

Что уж говорить, он и Рема мог вдохновить время от времени. Но после очередных пяти дней без сна, Рем снова чувствовал себя так, словно его эмоции завернули в одеяло и заморозили. И как бы его ни раздражало такое состояние, он раз за разом тянул руку к банке с «витаминками» из запасов Тай. Когда он так делал, Кана бросала на него быстрый предупреждающий взгляд, но ничего не говорила. Они оба прекрасно понимали, что так было нужно.

Верхний город поставил новых дронов на КПП. Теперь их было не три, а пять. Толпа осмелела и начала их провоцировать. Иногда Вера выходила, чтобы подогревать запал людей. И Рива, негласно ставший главой этой операции, внимал эху толпы, как самой сладкой музыке на свете.

***

Никколо никогда не думал, что будет так сильно скучать по Тимидо. Этому временами невыносимому, фонтанирующему идеями хлыщу, абсолютно уверенному, что ласковым словом и улыбочкой можно завоевать весь мир. Без него все рассыпалось к чертовой матери. Телефон и мессенджеры разрывались от звонков и сообщений журналистов, полиция требовала начать спасательную операцию. Черт возьми, даже Острова решили вежливо поинтересоваться, какого хрена доктор Кана появилась в криминальной хронике. Никколо не хотел рубить с плеча. Надо сказать, он был уверен, что все происходящее — часть плана Тимидо. Гаденыш был хорош в составлении сложных партий и схем. Так хорош, что больше всего Никколо хотелось высыпать его прах, оживить и сжечь заново.

Старый телефон-автомат в углу квартиры зазвонил. Никколо оторвался от разглядывания видов за окном и поднял трубку.

— Гато? Есть новости?

— Пока только одна. Они снова в эфире. Ты смотришь?

Мартин промычал что-то нечленораздельное и нажал кнопку на телевизоре. В этот раз освещения хватало, чтобы у дрона работала основная камера. Доктора Хикари и Гектора Ривы в кадре не было. Зато оставался Мигель — здоровый, довольный и отмытый, сидевший на коленях у женщины, похожей на него, как две капли воды.

«Вот сука», — проскрипел зубами Никколо и прибавил звук.

— … так ты правда моя мама? — спрашивал Мигель с детской наивностью, которой сам Мартин ни разу от сына не слышал.

— Да, милый, — Тайнара с нежностью погладила его по волосам.

— Но почему ты не жила с нами?

— Потому что твой папа решил разлучить нас и под шумок выдворил меня из Верхнего города. Он пообещал, что с тобой ничего не случится, если я буду помогать ему вести бизнес в Нижнем городе.

— Какой бизнес?

Экран потемнел. Заиграла жуткая скрипящая и ухающая музыка. Будто на складе со списанной техникой включили все машины сразу, и они очнулись от своего цифрового сна под дружное шипение, завывание вентиляторов и писк передатчиков. На экране появился человек. Весь закутанный, так что лица не разобрать. А за ним, на фоне, начали мелькать фотографии, виде, записи хроник. Фотографии, которые, Никколо был уверен, надежно спрятаны.

«Картель Коатль долгое время был настоящим бизнес-ангелом всего Лас-Риаса, у его истоков стояли три человека. Вы наверняка знаете их всех: Мартин Никколо, в прошлом талантливый фармаколог, Гато Бранко…»

На том конце провода повисло тяжелое молчание. А вот Никколо, наоборот, охватило спокойствие, тягучее и приятное, как после секса. Он оскалился в трубку и хищно клацнул зубами.

— И как это ты проебал такой компромат, расскажи, пожалуйста? — поинтересовался Мартин. Ему не нужно было видеть Гато, чтобы знать, сейчас он нервно ищет свои таблетки от давления и пытается промакнуть испарину, но салфетки далековато, а провод от телефона так сильно не растягивался.

— Мы знаем, что к делу причастна Тай. Это точно ее план. Они скорее всего в клубе, можно отправить туда спецназ и…

— Продолжай.

— И забрать пацана. Скажем, что это фейк. Достанем свидетельство о смерти его матери. Еще мы…

— Гато, ты мелко мыслишь, старая ты шваль. Если у них есть информация о Тайнаре, то скоро они докопаются и до таблеток. И тогда нам пиздец.

— Я отдам распоряжение Фабио, он соберет лучших людей. Они отправятся через час.

— Ну, не суетись. Нам же интересно узнать их требования, — проворковал Никколо. — Как-никак, у них целых три значимых заложника.

Словно в ответ на его просьбу, голос из колонок заговорил:

«Нам не нужны ни выкупы, ни взятки. Мы хотим, чтобы жителей Нижнего города признали полноправными гражданами Лас-Риаса. Многие поколения наших семей стремились работать на благо общества, но в то время как одни получали все, другим оставались только крохи этой жизни на задворках. Нам не нужна независимость, мы просто хотим мирной и спокойной жизни. И если вы все еще уверены, что мы недостаточно люди, чтобы дышать с вами одним воздухом, то придется рассказать вам правду. Одну вы уже узнали — о сыне Мартина Никколо и его делах. Но как насчет загадочной судьбы людей, которые старались навести мосты между Верхним и Нижним городом. Забавно, что каждый раз, как они пытались это сделать, они погибали. Да-да! Мы говорим об архитекторе Риве. Его сын — главный герой следующего эфира. Подписывайтесь и следите за обновлениями!»

— Звони Фабио, — цокнул языком Никколо.

***

«Подписывайтесь и следите за обновлениями? Серьезно?!» — закатывала глаза Вера. Она с трудом сдерживалась, чтобы не начать разбрасывать посуду и топать ногами, как делала это обычно на репетициях, когда кто-нибудь лажал. Но тут на коленях у нее дремал Мигель, и Вере очень не хотелось его будить.

— Так все сейчас говорят, — пожала плечами Дези, оглядывая присутствующих в поисках поддержки.

Тай только устало терла лоб. Проведение таких эфиров вызывало тошноту. К тому же на мозг давила внезапно начавшаяся бессонница. Тай уже двенадцать часов провела в попытках заснуть, но безуспешно. Стоило мыслям хоть немного устаканиться, как мозг тут же посылал вспышку какой-нибудб суматошной идеи, которая пробегала искрой по всем извилинам, возобновляя бодрствование.