Чтение онлайн

Теперь ночь и в самом деле стала моей. Это совсем несложно — подцепить кого-нибудь на ночь. Даже просить и умолять не надо — достаточно улыбаться и вкусно пахнуть. Чем больше мужчина нервничает, тем ты сама спокойнее. Подливаешь собеседнику вина, терпеливо слушаешь о его проблемах, реагируешь неопределенными, обтекаемыми фразами и ни о чем не думаешь. А чуть позже уже держишься за спинку кровати, подставляя ему свой зад. И пока он там развлекается, лапает тебя и громко сопит, ты на время забываешь того, кого ты не смогла удержать или добиться. Все очень просто!

— А знаешь, я на самом деле люблю свою девушку…

— Разумеется.

— …но хочу еще разок с тобой встретиться. Думаешь, получится?

— Может быть.

— Повернись. Что ты сейчас хочешь?

— Всё.

— И какое вы, барышня, имеете отношение к данному лицу?

Из-за пишущей машинки на меня подозрительными, колючими глазами смотрел саймири [38] в форме. Я готова была спорить на деньги, что он порой бывает крайне ядовитым. Он был не слишком высокого мнения о «барышнях», это было видно с первого взгляда.

— Мы друзья.

— Ах вот как… друзья, — ухмыльнулся он насмешливо.

О дружбе он тоже явно был не слишком высокого мнения. Он с трудом поднялся со стула и принялся что-то искать в одном из металлических сейфов, стоявших за его письменным столом. Этот тип наверняка страдал артрозом и сильной изжогой — в этом я была просто уверена. Но когда он достал откуда-то видеокассету, мне стало ужасно любопытно. Он сунул ее в видеомагнитофон, ворча что-то себе под нос, нажал несколько раз не на те кнопки, наконец уселся и стал смотреть, словно напрочь забыв обо мне.

На экране возник переполненный пляж и выбросившийся на берег кашалот. Я не понимала, какое это может иметь отношение к Бенуа. Может быть, я вскоре увижу его среди людской толпы? Я посмотрела вопросительно на обезьяну в форме. Не оборачиваясь ко мне, он снова показал на экран. В эту минуту по пляжу пробежал Бенуа, в изорванной одежде и с глазами, полными страха. Казалось, он собственными руками хочет спихнуть эту махину обратно в воду — он налегал на кашалота всем телом, гладил его, заговаривал с ним, спотыкался о него. Под конец он подполз к гигантскому рту и попытался в него протиснуться, при этом лягался и рычал на полицейских, пытавшихся схватить его за ноги. В этом поединке он проиграл, и его, несмотря на сопротивление, увезли.

— Странные друзья у вас, барышня.

— Зачем вы храните у себя эту запись?

— Здесь вопросы задаю я, — рявкнул он, но так как он явно очень хотел сам что-то рассказать (ему, похоже, доставляло удовольствие говорить неприятные вещи), то вскоре он продолжил: — Этот ваш друг — поджигатель и маньяк. Мы стараемся собирать как можно больше информации о таких людях. Его доставили в психиатрическую лечебницу на побережье. Полагаю, вы, барышня, такого не ожидали?

Барышня уже давно покончила с ожиданиями. Я взяла билет на поезд в сторону моря, еще не зная, где буду ночевать. Мои ограниченные финансы исключали возможность аренды гостиницы. Песок на пляже в такую погоду жесткий и мокрый. В стекла вагона хлестал дождь. Волосы у меня уже сильно отросли и торчали по последней моде во все стороны. Я была в контактных линзах и без косметики. Заняла место по ходу движения.

Поезд вздрогнул и остановился на полустанке. Высокая рыжеволосая девушка прошла по проходу и плюхнулась на сиденье напротив. Она странно улыбалась моему отражению в стекле. Я делала вид, что смотрю в окно. Словно она не понимала, что из-за дождя там все равно ничего не видно! И как я не догадалась взять что-нибудь почитать!

— Хочешь? — спросила она, извлекая откуда-то бутылку белого вина.

Приложив горлышко к губам, она сделала несколько жадных глотков и протянула мне бутылку. Я немного из нее отпила.

— Сегодня я наконец сдала экзамен по вождению. С пятого раза. И ни одной собаки, с кем бы это отпраздновать. Звонила всем, звонила… Черт, меня от этого депрессивит!

Я неопределенно мотнула головой и вернула ей бутылку. Похоже, ко мне словно магнитом тянет всех, кого «депрессивит». А девчонка ничего, красивая. В мини-юбке — наверное, специально надела ради экзамена по вождению.

— Ты живешь на побережье? — спросила я, чтобы она не подумала, что я болтаю с ней только ради выпивки.

— Да, и пока еще с родителями. Надоело, черт! Мне уже двадцать один, а я до сих пор не знаю, где мне жить.

— Я тебя старше, а у меня уже два дня вообще нет дома.

Странно, и что это я вдруг так разоткровенничалась? Наверное, из-за вина.

— Где же ты сегодня будешь спать?

— А я не сплю.

— Никогда?

— Почти.

— Ох!

— Ах!

Конечно, я преувеличивала. Возникла пауза. Под колесами что-то тарахтело. Может быть, мы невзначай подцепили самоубийцу?

— Какое на тебе красивое платье! Секси.

Она улыбнулась, пытаясь перехватить мой взгляд. От нее пахло приятными духами. Я посмотрела на нее. Она что, решила меня соблазнить?

— Мерси.

— Хочешь, переночуешь у меня? Еще глоток?

На этот раз я жадно припала к бутылке, чтобы дать себе время обдумать ответ на ее первый вопрос. Впрочем, в моей ситуации особенно размышлять не приходилось. Чего мне, господи боже, терять?

— Если только твои родители не будут против.

Она стала убеждать меня, что ее воспитывали очень свободно. No problemo, хаха-ха! Бутылка опустела, у нас подкашивались колени. Меня охватило странное возбуждение. У нее разгорелись щеки.

С каждым шагом, приближавшим меня к ее спальне, я делалась все моложе и моложе. Помолодела лет до шести. Случалось, я ночевала не в таких местах; что там девичьи спаленки в розовых тонах?! Вышитое покрывало, плюшевые мишки, адреса-календари — чем не прелесть? Она прижалась к моему рту губами и просунула язык мне между зубов. Боже мой, все такое маленькое! Она начала быстрее дышать.