Чтение онлайн

Я повернулся к Мадлен:

– Поэтому они выследили тебя в Денвере и обнаружили, к своему удивлению, высокооплачиваемого адвоката в прекрасно сшитом костюме, но, когда они стали слишком назойливыми, упомянутый адвокат вытащила пистолет и вела себя так, как не подобает истинной леди, подтвердив тем самым их подозрения.

– Черт знает что, - запротестовала Мадлен.
– Ты думаешь, эти Компаньерос считают, что я ковбой или что-то в этом роде?

Я усмехнулся.

– Разве нет? Я помню, что я разбился в лепешку, чтобы сделать из тебя приличного ковбоя. И не быть мне живу, если бы это было не так.

Вдруг она воскликнула:

– Старый Горец!

– Что?
– спросил я.

– Он жил в горах, не помню где. Это было на Среднем Востоке. Он основал что-то вроде своей религии, религии убийц, и у него было много преданных фанатиков. Он давал им гашиш, а потом посылал на убийство. Гашишин, Ашашин - отсюда произошло это слово.

Марк сказал:

– Есть и другие культы, где используются наркотики. Например, культ пейота среди индейцев. Но я никогда не слышал, чтобы пейот использовали во вред кому-нибудь.

Я сказал:

– Старый Горец. Давайте назовем нашего южноамериканского друга Старец Анд. Думаю, он уже не мальчик.

Марк коротко рассмеялся:

– Ты угадал. Сейчас его называют очень уважительно: Эль Вьехо, Старец. В следующем месяце ему будет семьдесят лет. Для Компаньерос это будет замечательный праздник. Если он доживет.

Я внимательно посмотрел на этого человека, который спокойно сидел в кресле передо мной.

– Почему ты думаешь, что он может не дожить, исключая, конечно, что он может подавиться куриной косточкой?

Марк помолчал.

– Люди устают от преследования, - медленно сказал он.
– Амиго, если кто-то предлагал бы миллион долларов за твою голову, что бы ты сделал?

Я сказал:

– Очень просто. Я бы позвонил какому-нибудь богатому другу, чтобы он предложил два миллиона долларов за его голову. Конечно, если бы у меня были такие друзья.

– Так что бы сделал ты?

Я пожал плечами:

– Черт, наверное, я бы пристрелял свой старый Магнум и поехал за этим сукиным сыном.

Марк улыбнулся:

– Прекрасный ответ дикого человека. Хотел бы я...

Он замолчал, и его улыбка погасла. Он облизал губы:

– Но если за всю жизнь ты стрелял только в бумажные или металлические мишени... Я думаю, у тебя есть какой-то опыт, Мэтт. Может, ты покажешь мне, как это делается? Я уже устал жить, как загнанный зверь. Помоги мне найти этого человека, чтобы я мог его убить. Этого Грегорио Васкеса, этого Старца.

Я услышал, что Хэппи лает снаружи, и это дало мне время помедлить с ответом на невероятное предложение, которое он мне только что сделал. Я не хочу сказать, что меня раньше никогда не просили участвовать в мокрой работе, но в первый раз я должен был подержать пальто, пока какой-то спортсмен-любитель будет стрелять. Я не знал, как ответить, чтобы не обидеть его Хэппи все еще надрывался во дворе. Я подошел к окну и через забор увидел коричневую крышу почтового грузовичка, который припарковался перед соседним домом.

– Хэппи, заткнись, - сказал я, и он подбежал ко мне, виляя хвостом, гордый тем, что он такой хороший сторож. Я почесал ему за ухом и ушел в дом.

Когда я вернулся к столу, Мадлен сердито выговаривала Марку:

– Какого черта просить его об этом! Даже если он мог бы помочь, это не его дело!

– А если нет другого способа, что делать?
– спросил Марк.
– Если бы за вас назначили цену, что бы вы делали?

– Есть более цивилизованные способы.

– Я перепробовал много цивилизованных способов. Я уехал из страны вместе с семьей. Я поверил, что ваше правительство защитит меня, но мою жену похитили. Я снова сбежал и спрятался под чужим именем, но они нашли меня. Так что же мне теперь, ждать пулю из-за угла?

– Вас обоих застрелят. Этот человек может купить себе любую охрану.

– Никакие деньги не защитят его на расстоянии пятисот метров, если, конечно, он не живет в бункере, как Гитлер. Я хороший стрелок и никого не прошу сделать работу за меня. Я с удовольствием прикончу его сам, но мне нужен проводник. У охотников есть проводники, так ведь? Если бы я никогда не охотился и вдруг решил пойти на лося или медведя, я бы, конечно, взял проводника, человека, который знаком с повадками зверей и выведет меня на нужное место. Из того, что я знаю об амиго, я вижу, что он будет отличным проводником. Я просто не знаю, что я могу предложить ему взамен.

Я покачал головой:

– Извини, я бы хотел тебе помочь, но у меня у самого сейчас сложная ситуация.

Хэппи продолжал надрываться, теперь уже на заднем дворе. Мадлен встала:

– Я приведу его в дом.

Когда она ушла, я сказал Марку:

– Как я тебе сказал, будь я на твоем месте, я взял бы свое ружье и пошел на охоту. Есть только один человек, который может приказать мне убить кого-нибудь. Я очень сомневаюсь, что смогу убедить его, что такая задача подходит для нашей организации...

Взрыв потряс все небольшое здание. Я услышал звон разбитого стекла, когда взрывная волна с грохотом распахнула большие стеклянные двери в спальню.

Я почувствовал, что схожу с ума от злости на свою тупость. Любой мог купить автобус и покрасить его в коричневый цвет. Я подумал: "Идиот, сегодня же воскресенье! Когда почту развозили по воскресеньям?!"

Я был уже на ногах и, шаря за пазухой в поисках своего Смит-и-Вессона, бросился к боковому выходу. Однако я вернулся к стойке с оружием и выхватил из ножен большой тесак.

Я быстро проинструктировал Марка, который уже вытащил свой пистолет:

– Оставайся здесь. Это уже мои игрушки. Я не хочу по ошибке пристрелить тебя. Стреляй во всякого, кто войдет, если это не Мадлен, Хэппи или я. Не думай ни о чем, просто вышиби ему мозги, о'кей?

– О'кей.

Крадясь к двери, я подсознательно понимал, что можно больше не беспокоиться о Мадлен и Хэппи после взрыва на заднем дворе, но не это меня сейчас волновало. Нужно было выжить.

Секунду я постоял, глядя в открытую дверь, пытаясь увидеть снайпера на соседней крыше, а потом второй раз за день нырнул в свои розовые кусты. Но на этот раз на мне по крайней мере были брюки. Никто не выстрелил и не метнул в меня нож.