Чтение онлайн

Лиллиан пожала плечами.

— В чем нужда продолжать этот разговор?

— А в том, что это неправильно, — сказала Кэми. — В его поведении нет смысла.

— В его поведении имеется еще какой смысл. На что идут люди ради любви? Почему люди хотят больше денег, чем могут потратить? Власть становится мерилом всего, кроме того, всегда хочется больше. Он хочет властвовать над городом, и чтобы его право было нерушимым. Он хочет, чтобы смерть была не только смиренной, но и добровольной. Он хочет получить еще больше сил с новой жертвой на границе смены времен года.

Повисла долгая пауза.

— Но что, если, — сказал Джаред, — если это неправда?

Лиллиан расстроилась уже достаточно, чтобы в конце концов разозлиться.

— Не поняла.

— Пусть он скажет, — сказала Марта Райт. Невероятно, но Лиллиан взглянула на нее так, как будто только увидела.

— Роб кое-что рассказал, — проговорил Джаред, — прежде чем запер меня с Эдмундом Прескоттом, но тогда я не понял, что же он сделал. И да, я знаю, что Ржавый прав, и это больше похоже на стандартную речь злого повелителя, но я всего лишь раз разговаривал с Робом в саду. Он сказал, что никогда не хотел возвращаться в этот город.

Джаред взглянул на Кэми. Она понимала, что он имел в виду настолько явно, что у девушки на мгновение возникло ощущение, будто их прежняя связь вернулась вместе с полным взаимопониманием между ними.

— Что, если мы все это время понимали его план совершенно неправильно? Что, если он не хочет править Разочарованным Долом? — спросила Кэми.

— Тогда чем же он занимался все это время? — резким голосом спросила Лиллиан, нарушая тишину с такой злостью, которая явила все усилия, что ей пришлось приложить, чтобы не высказаться раньше.

Кэми тихо произнесла.

— А что, если он хочет намного большего от города, чем просто править? Что, если он хочет сделать всех своими рабами — не только заставить людей не говорить «нет», но сделать людей такими, которые не будут способны сказать «нет»? Превращая всех в статуи или деревья, или… я не знаю…

— Ты говоришь, что он хочет убить кого-то в день весеннего равноденствия, для того, чтобы свершить нечто конкретное, — сказала Холли. Ее голос звучал убежденно.

— С тем, чтобы с помощью полученной магии распространить свою власть над всеми. Вот вы, — Кэми кивнула в сторону Лиллиан и Эша, — учили нас, что если у вас есть чей-то предмет, то вы можете создать заклинание, воздействующее на владельца. Так мы сможем защитить себя от чародеев. Роб настаивал, чтобы мы вручили ему знаки покорности. И он их получит. Я видела тех, кто срезал пряди волос, чтобы сдаться ему на милость. А на что Роб осмелится со знаками целого города, если еще и получит силу от жертвы, принесенной в день равноденствия?

— Не представляю, — сказал Эш.

В то же время Джаред мрачно ответил:

— Жди беды.

— Итак, теперь у нас еще больше оснований, чтобы спуститься к озерам, — сказала Кэми. — Мы обязаны провести церемонию. И что бы там не планировал Роб, нам придется его остановить.

Она внезапно почувствовала Эша в своем сознании. Его любопытство было подобно дружелюбной кошке, трущейся об нее, чтобы увидеть, чем она занята.

— Я могу рассказать, как провести церемонию, — подала голос Лиллиан. — Мы с Робом проводили ее, когда были связаны, как Джаред с Эшем сейчас. В ней есть смысл, если там же будет присутствовать источник, источник может помочь. Предположу, что присутствует логика и в увеличении силы источника, а это означает, что источнику должно быть по силам восстановить связь, которая была разорвана. — Она перевела взгляд с Кэми на Джареда. — И должно хватить сил, чтобы связать с ней двух чародеев. Достаточно сил, чтобы снять заклинание с Эша и Джареда, хотя проводить церемонию, когда магия есть только у Кэми, безусловно, рискованно.

Между бровями Лиллиан Линберн появилась небольшая складочка. Она хотела преуспеть, она хотела, чтобы ее город был в целости и сохранности и в ее руках, но Лиллиан знала, как работает магия. Кэми увидела, как вращались колесики у нее в голове, пытаясь разглядеть скрытый подвох.

За магию приходилось платить: она бралась из чего-то, из жизни и смерти, из земли и воздуха. Это было волшебство, существовавшее в их сознаниях: эта магия была столь велика, что могла спасти город, но Элинор Линберн сказала, что она же сведет их с ума и убьет.

Элинор Линберн видела, как это произошло. Элинор Линберн знала, о чем говорила.

— Раз мы все согласны, — сказал Эш, — пора приступать.

Кэми почувствовала прилив благодарности к нему. Он был единственным человеком, от которого она ничего не могла скрывать и не просила его хранить ее тайну, как она просила об этом Холли. Ей было известно, что написала Элинор Линберн. Он знал все, что знала Кэми. У него не было Кэминой мотивации: не его мать нужно было спасать. Он чувствовал ее эмоции, страх и решимость, и она чувствовала его страх, настолько отличающийся от ее, что их вряд ли можно было принять за одну и ту же эмоцию. Страх Эша часто парализовал его, но не в этот раз. Он даже не колебался.

Они оба хотели одного и того же, хотели настолько, что казалось, будто ее эмоции зеркально отразились и вернулись к ней — им обоим хотелось защитить Джареда.

Отец Кэми выглядел несчастным. Его губы изогнулись так, словно он хотел что-то возразить, но не знал, что именно нужно сказать. Даже сейчас (и Кэми это видела), он до сих пор не мог понять, каким образом действует магия. Как это получается. Ему потребовалось время, чтобы заставить себя поверить в заклинание и два озера в лесу, которые угрожают жизни его дочери. Без шуток. Но он так же, как и Кэми, очень хотел вернуть маму.

— Итак, если я правильно понял, план заключается в том, что нам нужно продержаться до весеннего равноденствия, — сказал он. — И заставить Роба Линберна поверить, будто мы безоговорочно признали его. И как нам это устроить?

— Ну… — раздался нерешительный голос Марты Райт. Она взглянула на Джареда, который подался вперед и очень внимательно смотрел на нее, всем своим видом говоря, чтобы она вела себя смелее. — Мы всегда устраиваем в «Наводнении» рождественскую вечеринку. Но из-за всего, что свалилось на город, в этом году мы ее не проводили. Но можем провести ее сейчас, пригласив всех. Это может стать для людей хорошим сигналом, который они так ждут: что сопротивление позади, и жизнь с этих пор войдет в более привычную колею.

Папа Кэми выглядел довольным.

— А также это отличная возможность для Ленор показать людям, что она лучше Роба.

Весь вид Лиллиан говорил о том, что она пришла в ужас при мысли, что придется общаться с большим количеством людей. И Анджела выглядела так, будто полностью разделяла чувства Лиллиан, но у нее скорее разовьется бессонница, чем она признает, что в чем бы то ни было согласна с последней. Что касается Марты, то та очень обрадовалась тому, как было встречено ее предложение. Безмолвно придя к консенсусу, они все поднялись, бросив мусолить тему магии и сменив ее на обсуждение организации вечеринки. В воздухе будто витал тот же ответ, что Марта хотела предложить и городу: они все были рады поговорить о чем-то, имеющем отношение к нормальной жизни. Кэми оттолкнула свой стул, чтобы последовать за Анджелой и поговорить об украшениях для вечеринки, но не успела она еще добраться до двери, как ее тихо окликнули.