Чтение онлайн

Кэми села на кухонный стул: часть желтой древесины от старости пошла пузырями и была заляпана белыми пятнами. Она уставилась на пустой лист и смотрела на него, пока тот не стал напоминать дверь в небытие, а ее глаза не начали гореть от напряжения. Но она так и не смогла придумать, что написать или что сделать. Она не могла ни о чем думать, кроме Ржавого, и что она никогда не ценила его по-настоящему.

Ржавый. Она знала, что он был милым, преданным и любящим. Он был ее близким другом столько лет. Она не думала о нем, как о лентяе, тупице Ржавом, как о старшем брате своей лучшей подруги, но и не воспринимала его как героя.

Она не сказала ему, что тоже его любила. Она не сказала ему, что она благодарна ему за его любовь. Она всегда гордилась своим умением ладить со словами, но она так и не сказала ему, как много он для нее значил, когда ей выпала такая возможность. Его больше нет, а значит, все возможности упущены. Он больше не услышит иных слов от нее, и ничего не скажет ей. Он заплутал в кромешном безмолвии, которое нельзя победить никаким словом. Нет слов, которые сейчас имели бы для него значение.

Ей уж почти хотелось сдаться, несмотря на то, что она пообещала обратное. Она не знала, как продолжать надеяться и вести себя, как сказать, что она ни за что не сдастся, когда знала настоящую цену этому.

Ей прежде уже доводилось встречаться со смертью. Она видела мертвую Николу, ее прежнюю лучшую подругу, которая погибла от рук Роба Линберна. Она видела мертвых чародеев, сражавшихся на стороне Лиллиан Линберн, людей, которых знала всю жизнь. Они погибли, потому что следовали воле Лиллиан, и погибли понапрасну. Но она любила Ржавого, а его убили.

Раздался негромкий стук в дверь. Кэми вздрогнула и подняла голову.

— Чего ты хочешь?

В дверном проеме стоял Джаред. Его рука была все еще поднятой, словно он собирался постучать еще раз.

— Я хотел спросить, как ты.

— В порядке, — сказала Кэми. Она чувствовала, что ей не хватало воздуха, но отметила, что голос ее не выдал. — Я в порядке.

Ее любовь не смогла спасти Ржавого. Она и раньше, как ей казалось, знала, что все, кого она любила, в опасности, но теперь поняла, насколько она была наивна. Это было глупо и по-детски, думать, что все наладится, что любовь сама по себе есть магия, и она может стать защитным заклинанием.

Она была так беспечно высокомерна, так блаженно глупа. Любимые люди умирали каждый день. Ее любовь не была какой-то исключительной, и ее желания не были для вселенной истиной в последней инстанций.

— Ты не в порядке, — сказал Джаред.

— Я не… я не счастлива, — сказала Кэми и прижала руку ко рту, чтобы остановить подступивший приступ рыданий, сделав вид, что просто подавила икоту. Она даже не знала, как реагировать, когда казалась лишь ужасной, извращенной версией себя. — Я всегда считала, что нужно все время осознавать ситуацию, контролировать себя, но потом подумала, что может быть, это не так уж и плохо, если я дам себе волю… но оказалось, что это хуже, чем просто плохо. Я так несчастна. Его больше нет, а я должна… сделать то, что он хотел, но я не знаю, что я могу. Его больше нет, а я ничего не могу с этим поделать.

Она потерла лицо ладонями. Ей очень хотелось, чтобы Джаред ушел, и она вновь могла бы заняться разглядыванием пустого листа и подумать, что еще можно сделать. Чувство онемения и безнадежности было лучше того, что она испытывала сейчас. И она не знала, как с этим бороться.

— Он все еще здесь, — сказал Джаред.

— О, и как же ты это выяснил? — требовательно спросила Кэми. — Как по мне, так его больше нет, на все сто процентов.

— Когда мой отец умер… — произнес Джаред. Кэми неотрывно смотрела на пустой лист на верстаке, не на него. — Не Роб, а мой настоящий отец, рядом с которым я вырос, — продолжил Джаред, — когда он умер, то не исчез полностью. Мы с мамой никогда не были такими, какими мы могли бы быть без него. Он остался тенью в каждом углу нашего дома, оставшись пятном на наших сердцах. Я это чувствовал, поэтому я не верю, что добро покинет нас в то время, как зло никуда не собирается уходить. Я бы так не поступил. И не поступлю.

Джаред опустился на колени, присев возле ее ног, чтобы она была вынуждена взглянуть на него. Заглянуть в его глаза, наполненные светом потрепанной старой лампы. Казалось, он верил каждому слову, что произнес. Он схватил ее за запястье. Его хватка была легкой, но согревающей. Он касался ее так обыденно, будто всегда так делал, словно это было для него естественно, а она смотрела, как ее слезы, подобно дождю, капают на его руки.

— Он заставил тебя испытать его чувства по отношению к тебе… им этого ни за что не изменить. Они не смогут забрать у тебя все, чем он был для тебя. Это очень много. Им это не по силам. Ничто не сможет забрать это у тебя.

Единственное, что она сейчас по-настоящему чувствовала, — это его руки на своих запястьях. Они были единственным якорем. Остальная часть ее тела онемела настолько, что ей казалось, будто она куда-то плывет, разваливаясь на части. Она собралась. Его руки ей помогли.

— Всякий раз, когда я думал о смерти, я всегда считал, что ты запомнишь меня, — сказал Джаред. — Я думал, что останусь жить в твоем сознании. Я знал, что буду там в безопасности, что мне будет хорошо там, что обо мне будут помнить, как о лучшем человеке, нежели я был. Мне известно обо всем, что тебе пришлось потерять, и я понимаю, что все изменилось, но, думая о смерти, я не думаю об этом, как об окончательном уходе. Я всегда полагал, что останусь с тобой.

Кэми знала, что плакала, но не осознавала насколько сильно, пока не попыталась заговорить. Ей удалось это с трудом.

— Это потому, что ты слегка сумасшедший, — нежно произнесла она, всхлипывая. И это казалось странным и удивительным, что нежность сумела выжить, несмотря на всю ту боль, что она сейчас испытывала, что она все равно любила его.

— Давай сходить с ума вместе, — сказал Джаред. — У тебя всегда это неплохо получалось. Поверь мне, когда больше никто не поверит. У тебя есть вера в него, а у меня вера в тебя. Он не хотел оставлять тебя и Анджелу, и я не верю, что кто-то мог заставить его. Они могли изменить его, но им не за что не изменить того, что было между вами. Они не могут заставить его покинуть тебя. Ржавый не исчезнет из этого мира. Он никогда не позволит этому произойти.

Голос Джареда затих, пока он говорил, словно он стоял в церкви и на него шикнули, чтобы он вел себя потише. Он посмотрел на нее. Кэми дрожала, глядя на него, и не могла отвести взгляда. Ей подумалось, что теперь она знает, почему у слов «страх» и «свят» [11] столько общих букв. Это было почти одно и то же слово. И она поняла, что ей по-прежнему нужен Джаред, даже тогда, когда все мысли, о какой бы то ни было страсти, мертвы, когда иные утешения походили на злую шутку. Она хотела быть с ним, ведь мысли быть с кем-то другим были невыносимы, а мысль о том, что кто-то другой будет касаться ее, вызывали желание кричать, что есть сил.