Чтение онлайн

Осебенно Этьен и Кристоф, думала она, наблюдая за сыновьями, подходившими к ней с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским. Они хорошие мальчики, могут подурачиться, но всегда в меру, не забывая своего места и не в ущерб работе. Нет, это никогда.

– Выпей шампанского, ма, - сказал Кристоф.

– Mon madit fou* **Сумасшедший мой (фр.)** , - сказала Симона. Клянусь, Кристоф, если ты сегодня напьешься, я не буду кормить тебя целую неделю.

– Слыхал, Тьен, - спросил Кристоф.
– И дня не прошло, как ты ушел из дома, а уже мне одному приходится выносить ее плохой характер.

Этьен поднял бокал.

– Будем здоровы, ма.

– Будем здоровы, ма, - сказал Кристоф.
– Ма, если ты напьешься сегодня, я не буду кормить тебя целую неделю. Как ты считаешь?

Они стояли тесным кружком, получая удовольствие от общения друг с другом.

Они так близки, Кристоф и Этьен, думала Симона. У них разница в одиннадцать месяцев, но они похожи на близнецов. Если один соврет - другой поклянется в этом.

– За твое большое счастье, Тьен, - сказала Симона и подняла бокал.

– Она идет, - воскликнула одна из подружек невесты.
– Наконец Анжелика идет.

Этьен не сводил глаз с матери.

– Спасибо, ма, - сказал он и поднял свой бакал, чтобы чокнуться с ней.

– Скорей, Этьен. Тебя ждет невеста.

– Ма?

Глаза Симоны были скрыты бокалом.

– Скорей, Тьен.

– Ма?

– Ради Бога, - сказал Кристоф и слегка подтолкнул брата.
– Иди.

Этьен и Анжелика де Монтиньи выходили под градом риса и розовых лепестков - последнее было расценено всеми присутствующими как пустая трата денег - и под звуки нанятого оркестра, игравшего "La valse de la Mariee"* **"Вальс новобрачной"** .

Хорошо, думала Симона де Монтиньи. Все в порядке.

– Ма?
– сказал Кристоф.

– Что?

– Ма, как ты думаешь...

– Ради Бога, Кристоф, - сказала Симона.
– Найди своих сестер и брата. Нам пора домой.

Все они собрались вокруг нее, все.

– Ма?
– сказала Жозефина.

– Что?

– Ничего.

– Ма, - сказала Шарлотта.

– Ма, - сказал Реми.

– Боже мой, - воскликнула Симона.
– Кого я родила? Стадо овец, которые только и могут сказать ма, ма, ма. Пошли. Нам пора домой.

Глава четвертая

Воротник белой крахмальной рубашки Этьена де Монтиньи был таким тугим, что ему казалось, будто его шея охвачена кольцом огня, и каждый раз, когда он поворачивал голову, ему становилось еще хуже. Но как можно вести машину не двигаясь. С машиной тоже было не все в порядке.

– Неужели ты не мог найти ничего получше?
– спросила Анжелика, увидев ее.

Это был зеленый "Форд родстер" двухлетней давности. Он принадлежал хозяину Этьена, Джеку Энджелу, который дал ему напрокат на время медового месяца после многочисленных просьб со стороны Этьена и сообщив предварительно огромное количество сведений по поводу предосторожностей и уходу во время вождения.

– Послушай, - ответил Этьен.
– Мне повезло, что я вообще достал машину. Чего ты ждала? Что это будет "Паккард лимузин"?

– Да, - сказала Анжелика и отвернулась к окну.

– Боже мой, - с горечью ответил Этьен, стараясь просунуть палец за край воротничка.
– Странные у тебя идеи.

Это было правдой. Например, это сумасшедшее желание провести в Бостоне весь медовый месяц, хотя они могли поехать прямо на квартиру, которую сняли, и через месяц закончить с устройством. Целый месяц аренды просто на ветер, думал Этьен, только потому, что так хочет Анжелика. Ну ладно. Это ее свадьба и ее медовый месяц, и пусть она теперь убедится, какой у него хороший характер, потому что все должно пойти по-другому, когда они вернутся в Ливингстон. Анжелике только семнадцать лет и, как бы он ее ни любил, ей придется научиться ответственности, которую несет замужняя женщина.

– Почему ты заставила всех ждать во время приема?

– Да?
– спокойно сказала Анжелика.
– Ты имеешь в виду ждать меня Этьен?

– Ты чертовски права, я именно это имел в виду, - ответил он.
– Не очень-то красиво выглядит, когда женщина заставляет мужа болтаться просто так.

Анжелика улыбнулась и придвинулась к нему поближе.

– Я должна была приготовиться для тебя, - сказала она.
– Мне надо было принять горячую ванну.

– Целых два часа?
– спросил он. Но не мог злиться на нее, когда она вот так улыбалась, положив руку ему на бедро.

– Этьен, - сказала она, - почему ты не расстегнешь пуговицу на воротничке? Тебе будет намного удобней.

Этьен тут же благодарно расстегнул пуговицу и подумал, что это еще один пример того, что он обычно называл противоречием Анжелики. Если бы он расстегнул воротничок, не дожидаясь разрешения Анжелики, она бы наверняка раздраженно сказала: "Ты хочешь, чтобы мне за тебя было стыдно, Этьен? Взрослый мужчина во время медового месяца с расстегнутым воротничком? Где ты находишься - в своем грязном гараже или едешь в Бостон?"

Этьен взял ее маленькую руку в свою и поднес пальцы к губам.

– Я люблю тебя, - сказал он.

– И я люблю тебя, Этьен, - ответила она и положила голову ему на плечо.

Зеленый родстер ехал в Бостон, и Этьен думал о том, как ему повезло. Как говорили все друзья Анжелики: она немного приручила его, действительно так, но в итоге все повернулось не так уж плохо. Он посмотрел на нее и улыбнулся. Она так мило выглядела, сидя рядом с ним в розовом шелковом платье со своими белокурыми волосами. Она выглядела как ребенок, нет, как святая. Ее профиль был таким нежным, а кожа почти прозрачной.

Но под этой обворожительной внешностью у нее были повадки маленькой ведьмы. Он понял это в тот момент, когда увидел ее и, вспоминая, не мог удержаться от смеха. он ехал и усмехался, а затем обнял ее и коснулся пальцамми ее груди.

Моя, подумал он. Теперь скоро. Вся моя. До Бостона оставалось всего сорок восемь миль.

Этьен де Монтиньи впервые увидел Анжелику Бержерон год назад жарким сухим днем в августе. Посреди мрачной ливингстонской улицы она выглядела чистой и свежей, как будто погода ее не касалась.