Чтение онлайн

Джек с улыбкой кивнул ей. Грейс заметила, как заходил его кадык, однако он постарался не показать своего волнения.

– Спасибо, Корделия.

Грейс проводила Корделию до пункта контроля и повернулась, чтобы обнять мать. От Корделии, одетой в бледно-розовый костюм и блузку цвета слоновой кости, пахло гардениями. Глаза ее сверкали. От слез – или Грейс это только почудилось?

– До свидания, дорогая, – прошептала Корделия.

– Счастливого пути! Поцелуй за меня Сисси.

Грейс чувствовала себя скованно, как будто океан невысказанных слов продолжал разделять их. Кроме того, ей внезапно захотелось вернуться к Джеку.

– Мне нужно торопиться, – сказала мать, взглянув на часы.

– До вылета твоего самолета еще больше часа, – напомнила Грейс.

– Да, я знаю… Но мне нужно сделать один звонок. Это важно для меня, я обещала позвонить до отлета.

Корделия опустила глаза и полезла в сумочку за билетом. Догадается ли Грейс, кому ей так не терпелось позвонить? Вероятно, Нола со временем расскажет ей об этом.

Нола не догадывалась, какие муки испытывала Корделия, прежде чем пришла к этому решению. Не знала Нола и о телефонном звонке Корделии Гейбу. Гейб сразу уяснил суть дела.

– Предположим, ты отвергнешь проект Нолы, – сказал он. – Но будешь ли так же довольна проектом другой фирмы?

– Нет… Нет, конечно, нет! Ни один из представленных проектов даже близко не лежит к тому, что я себе представляю, – не задумываясь ответила Корделия.

– Что ж, вот и ответ на твой вопрос. Для чего тогда все усилия, если в результате ты не получишь именно того, что хотела бы иметь?

Он был прав… И тем не менее она пребывала в нерешительности. Даже теперь, когда она знала, что с деньгами, полученными от Грейс, ее библиотека – библиотека Джина – будет построена…

Я должна бы сердиться на Джина, я знаю. Это может показаться странным даже Грейс, обожающей своего отца, но я так стремлюсь простить его. Найдутся люди, которые из-за этого сочтут меня благодарной и великодушной… Однако только я буду знать правду…

Гейб. Это из-за него она так хотела простить Юджина. Еще год назад все могло быть иначе. Но Гейб – он предлагал ей второй шанс, и если она не извлечет урока из ошибок, сделанных когда-то с Джином, тогда к чему все это?

Грейс заметила странное выражение на лице матери и подумала: она хочет позвонить ему – мистеру Россу… Вероятно, он встретит ее в аэропорту в Мэконе.

– Что ж, не буду тебя задерживать.

Мать двинулась было вперед, потом обернулась и сказала:

– Не упусти его, Грейс. Не дай ему ускользнуть от тебя.

Грейс испытала головокружительное ощущение, будто вернулось прошлое. Не Уина ли имела в виду мать?

Нет, мать говорила не об Уине. С той ночи, когда убежал Крис, мать заметно охладела к бывшему зятю. Последние два дня она жила у Грейс.

Она говорит о Джеке, поняла Грейс. Мать не изменилась – она все еще пыталась управлять жизнью дочери. Но на этот раз Грейс не противилась.

– Я могу дать тебе такой же совет. – Она улыбнулась. – Передай привет мистеру Россу!

– Можешь сама поприветствовать его при встрече, – ответила Корделия твердо. Затем выражение ее лица смягчилось. – И пора перестать называть его мистером Россом. Тебе уже не пятнадцать лет. Теперь он для тебя Гейб.

Только матери это под силу! – подумала Грейс. Суметь обойти деликатную тему так же искусно, как это делает матерый политик. Грейс надеялась, что какая-то частичка этого качества перешла к ней. Может быть, она тоже сумеет уладить все с Джеком?

Но по дороге домой они с Джеком поговорили, кажется, обо всем, кроме них самих. О ее книге "Честь превыше всего", о том, что издание в переплете появится в продаже примерно через месяц, о крупных заказах на него. И о ее поездке, которую организует отдел информации. Вчера, сообщил Джек, продюсер знаменитой Опры привел Нелл Соренсен в экстатический восторг, и агент по рекламе уже ведет переговоры об их встрече. Намечено много других мероприятий: презентации книги, радио– и телеинтервью, пожертвования детскому благотворительному фонду.

Наконец Джек спросил:

– А Крис – он во время твоего отсутствия будет жить у Уина?

Осторожно! – подумала Грейс.

– Думаю, да, – переведя дыхание, ответила она. – Я знаю, что ты думаешь, но Уин – неплохой отец. Он не был и плохим мужем. Просто – ужасно эгоцентричным.

– А что Крис думает об этом?

– Вчера вечером мы втроем сели и поговорили. Кажется, разобрались во всем. Я знаю, что у Уина могли быть иные идеи, но я ясно дала понять и ему, и Крису, что единой семьей мы никогда уже не будем.

– Бьюсь об заклад, это не очень понравилось Уину. В его голосе она уловила горечь.

– О, вряд ли это явилось для него большой неожиданностью, особенно после того, как он так использовал Криса. – Грейс не отводила глаз от дороги, не в силах поверить, что говорит так спокойно, в то время как сердце ее колотится с бешеной силой. – Джек, я хочу, чтобы ты знал… В ту ночь с Уином… Это… Джек, это было совсем не то, что ты думаешь.

Надвинулся туннель и проглотил их, оглушив Грейс шумом шин. Она не в первый раз представила себе, как сводчатые стены туннеля покрываются трещинами, как вода из реки, текущей над ними, льется вниз – сначала медленно-медленно, потом превращаясь в мощный поток, и, наконец, все рушится. Грейс вздрогнула.

Голос Джека, казалось, повис в полутьме.

– Я говорю не только об Уине. – Его силуэт то возникал, то исчезал в свете набегавших фар. – Да, было больно, но я не виню тебя. Я знаю, ты сердилась на меня из-за Ханны… И имела на это полное право.

В его голосе не было гнева, только печаль.

– И что же теперь будет с нами?

– Прибавится грусти, но, возможно, и мудрости тоже. – Он покачал головой. – Грейс, я не перестаю думать, что это должно было случиться, что это был вопрос времени, и только. Это мог быть Уин… Или кто-нибудь еще…