Чтение онлайн

Он отпустил Биргитту от себя и посмотрел ей в лицо — ему было важно увидеть ее реакцию. Потом снова прижал ее к себе.

— Так или иначе, но я как-то жил. Те, кто о чем-то догадывался, предпочитали смотреть сквозь пальцы. Наверное, им следовало на меня донести, но в полиции своя круговая порука. Как-то вечером мы с товарищем ехали на Холменколлен, чтобы задать пару вопросов одному парню по делу о наркотиках и убийстве. Мы его ни в чем даже не подозревали, но когда, позвонив в дверь, увидели, как он на бешеной скорости выезжает из гаража, вскочили в машину и начали преследование. Включили «мигалку» и помчались на ста десяти по Серкедалсвейену. Машину слегка заносило. Пару раз мы цеплялись за край тротуара. Мой товарищ хотел было сам сесть за руль. Но я был так увлечен преследованием, что только отмахивался.

Что произошло потом, Харри узнал от других. В районе станции Виндерн с автозаправки выезжал автомобиль. За рулем сидел паренек, который только-только получил права и заскочил на заправку купить сигарет для отца. Полицейская машина протащила его автомобиль через ограду, зацепила здание рядом с остановкой, где двумя минутами раньше стояли пять-шесть человек, и остановилась по другую сторону путей. Сидевшего рядом с Харри полицейского выбросило через переднее стекло — он пролетел метров двадцать и ударился головой о столбик ограды. С такой силой, что тот погнулся, а для установления личности полицейского понадобились отпечатки пальцев. А паренек, сидевший за рулем другой машины, так и остался парализованным — от шеи и ниже.

— Я приезжал навестить его в местечко под названием Сюннос, — продолжал Харри. — Он еще мечтает когда-нибудь сесть за руль. Меня тогда нашли в машине с травмой черепа и обильным внутренним кровотечением. Несколько недель провалялся под капельницей.

Каждый день приходили мать и сестра. Садились по обе стороны от кровати, держали его за руки. По вечерам, когда посетителей обычно не пускали, приходил отец. Сильное сотрясение мозга повлияло на зрение, и Харри запрещали читать книги и смотреть телевизор. Ему читал отец. Садился вплотную к кровати и шептал на ухо (чтобы сильно не утомлять сына) своих любимых писателей: Сигурда Хоэля и Кьяртана Флейстада.

— Одного человека я убил, другого на всю жизнь сделал калекой и все равно остался окруженным любовью и заботой. А оказавшись в общей палате, первым делом попросил соседа, чтобы его брат купил мне пол-литровую банку джина.

Харри замолчал. Биргитта дышала ровно и спокойно.

— Удивлена? — спросил он.

— Я поняла, что ты алкоголик, еще в первую нашу встречу, — ответила Биргитта. — У меня отец алкоголик.

Харри не знал, что на это сказать.

— Что было дальше? — спросила она.

— То, что было дальше… то, что было дальше, касается только норвежской полиции. Наверное, этого лучше не знать.

— Мы сейчас далеко от Норвегии, — сказала она.

Харри крепко ее обнял:

— Я и так сегодня много рассказал. Продолжение — в следующем номере. Мне пора. Можно, сегодня вечером я снова приду в «Олбери» и буду отвлекать тебя от работы?

Биргитта улыбнулась немного грустно — и Харри понял, что с этой девушкой все будет намного серьезнее, чем положено.

— Поздновато ты явился, — констатировал Уодкинс, когда Харри вошел в кабинет, и положил ему на стол несколько ксерокопий.

— У меня jet-lag, [29] — ответил Харри. — Есть новости?

— Да, почитай. Юн Суэ откопал старые дела об изнасилованиях. Сейчас они с Кенсингтоном как раз их изучают.

Решив, что для начала необходима чашка хорошего кофе, Харри направился в столовую, где наткнулся на веселого Маккормака. Они заказали по порции white flat [30] и сели за один столик.

— Звонили из аппарата министра юстиции. А им звонили из норвежского Минюста. Я как раз разговаривал с Уодкинсом и так понял, что у вас уже есть кто-то на примете?

— Эванс Уайт. Да. Он утверждает, что у него алиби на тот день, когда, как мы думаем, было совершено убийство. Мы попросили нимбинскую полицию расспросить ту женщину, с которой, если верить Уайту, он тогда был.

Маккормак буркнул:

— Ты видел этого парня лицом к лицу, Харри. Это он?

Харри опустил глаза и уставился в чашку. Спирали молока вертелись в кофе, напоминая галактику.

— Разрешите провести аналогию, сэр? Вы знаете, что Млечный Путь — это звездная туманность, насчитывающая более ста тысяч миллионов звезд? И что если с одного конца этой спирали лететь к другому со скоростью света, то за тысячу лет не преодолеть и половину пути? Я уж не говорю о том, чтобы облететь всю галактику.

— Многовато философии с утра, Хоули. Что ты хочешь всем этим сказать?

— Что человеческая душа — дремучий лес, который нельзя изведать за короткую человеческую жизнь. Что я понятия не имею, сэр.

Маккормак посмотрел на Харри как-то тревожно:

— Хоули, ты начинаешь говорить, как Кенсингтон. Наверное, зря я позволил вам работать в паре. У этого парня много странностей.

Юн вставил слайд в проектор:

— В стране за последний год было заведено свыше 5000 дел об изнасиловании. Само собой, при таком количестве нельзя что-то искать без статистического подхода. То есть первое ключевое понятие для нас — «статистические значения». Другими словами, мы ищем тенденцию, которую нельзя объяснить статистическими погрешностями. Второе ключевое понятие — «демография». Во-первых, я искал нераскрытые дела об убийствах или изнасилованиях, где фигурируют слова «удушение» или «удушье». И нашел двенадцать убийств и несколько сот изнасилований. Затем сократил поиск, уточнив, что жертвы должны быть блондинками от 15 до 35 лет и жить на восточном побережье. Статистика и сведения из паспортных столов показывают, что волосы такого цвета лишь у 5 % женщин. Так у меня осталось семь убийств и более сорока изнасилований.

Юн вставил новый слайд с процентными долями и гистограммами. Он не стал ничего говорить, просто дал остальным прочитать цифры. Надолго воцарилась тишина. Первым заговорил Уодкинс:

— Значит…

— Нет, — ответил Юн. — Это не значит, что теперь мы знаем что-то, чего не знали раньше. Цифры еще ничего не доказывают.

— Но мы можем предполагать, — сказал Эндрю. — Мы можем, например, предположить, что на свободе человек, который систематически насилует блондинок и периодически их убивает. И любит хватать их за горло.