Чтение онлайн

— Без меня больше не прячься, — сказала она.

Алиса шла по улице Жуковского. Бойцы запаздывали, в поле зрения мелькала одинокая старуха с коляской: скорее всего, самая обычная бабушка гуляла с внуком. «Да ладно, можно ведь пробовать сколько угодно раз», — вспомнила Алиса. И попробовала. Теперь она представила защиту в виде прозрачных дождевых струй, омывающих её, и только её. Ладно, так и быть, Анну-Лизу — тоже. Р-раз… Ничего не произошло. А если ещё раз? Теперь вроде бы что-то изменилось. Ну-ка, ну-ка, может быть, идея с дождём — это выход? Алиса попробовала снять и поставить защиту ещё раз, ещё и ещё. Ничего не менялось. Или менялось? Эх, раз, ещё раз. Как бы понять, что у неё всё получилось? У неё же получилось что-то? Не совсем же она бездарь! А, вот Анна-Лиза идёт, наверное, она объяснит.

— Ну что? — шагнула ей навстречу Алиса. — Я правильно делаю? Смотри — р-раз!

Она снова ударила пальцем о палец. И тут же тяжелая рука опустилась ей на плечо.

— Стоять отсюда на месте! И никуда не пропадать!

Да, Алисе на этот раз удалось укрыть себя защитой. Только как и в какой момент? Может быть, в первый раз, когда она представила струи дождя? Или во второй, когда она думала, что снимает защиту? Все остальные попытки были бесплодными. Защита уже стояла, Алиса была укрыта от посторонних глаз, в том числе от глаз Анны-Лизы, и напрасно ударяла пальцем о палец, воображая, что она этак лихо — оп — установила защиту. Оп — сняла. Не было никакого «оп». Был только один случайный «ой». После чего Анна-Лиза потеряла Алису из виду и вынуждена была оставить джип в каком-то дворе, потому что, по её предположениям, ученица угодила уже в лапы Бойцов и те шинкуют её, как капусту.

— От тебя одна усталость! — укоризненно сказала она. — Обеденный перекур!

И они отправились в ресторан — отдыхать и обедать.

Пока сервировали стол, принимали заказ, подносили пищу, Анна-Лиза с Алисой чинно молчали. Потому что ещё Эрикссон говорил в таких случаях: «Не ставь защиту от еды!» А Эрикссон — он ого-го какой был мудрец! Он бы и с бестолковой Алисой справился.

Когда принесли заказ, «бестолковая Алиса» начала в деталях расписывать, как она ставила защиту, снова и снова.

— И я уже такая думаю — р-раз — ты подъезжаешь! Выходишь, такая — р-раз! Машина на обочине — р-раз! И ты — р-раз — вручаешь мне красный диплом и букет р-роз!

— Никаких раз. Первые шаги научись делать.

Беда с этими подающими надежды учениками шемоборов.

К концу обеда Анна-Лиза подобрела, развеселилась, вспоминая, как Алиса виртуозно и талантливо садилась в лужу.

И тут же села в лужу сама. Оказалось, что она так шустро бросилась на поиски внезапно пропавшей из виду ученицы, что даже деньги оставила в машине. К счастью, скандала не получилось, потому что у Алисы была с собой карточка, но это было опасно и неправильно. По карточке их могут выследить. Всегда надо платить наличными. Но главное — если шемобор берёт кого-то в ученики, он обязан платить за двоих. Если нет, то какой он учитель?

— Ладно, вернёшь мне долг, с процентами, — успокоила Алиса. — Поехали дальше. Хочу учиться!

Они расплатились и вышли на улицу. Дождь, который в подробностях представляла себе Алиса, полил с неба.

— Зонтик тоже за рулём, — мрачно сказала Анна-Лиза и прибавила шагу.

Они зашли во двор, тот самый, где оставалась «хищная хохлома».

— Вот рядом с этой клумбой… — пробормотала Анна-Лиза.

Рядом с клумбой ничего не было. Только машинка, неумело нарисованная мелом на асфальте.

Они прошли двор насквозь и вышли в соседний. Там тоже была клумба, немного другая. Но рядом с другой клумбой стояла чужая машина. Больше клумб в окрестных дворах не было. Они вышли на улицу, заглянули в следующий двор. Потом ещё в один.

— Может быть, ты его на той стороне улицы оставила? — предположила Алиса.

Перешли на противоположную сторону. Совсем уже вымокли, устали, и разозлились друг на друга. Алиса на Анну-Лизу: неужели не могла запомнить, где припарковалась? Анна-Лиза на Алису: всё из-за неё, неумехи отстающей. Ставила бы защиту нормально, ничего бы не случилось!

Дождь усиливался. Поиски продолжались. Горе-шемоборы спрятались под аркой, отжали волосы и верхнюю одежду. Анна-Лиза достала из кармана бумажную салфетку, чтоб стереть размазавшийся макияж.

— Стоп! — удержала её руку Алиса. — Это наш договор про желание. Если я найду Бойцов, ты мне желание должна, не забыла?

— Никаких Бойцов! Найдём личную кукурму — и прогреваться!

— Ну а как же желание? — не отставала Алиса. — Я уже такое славное придумала. Давай новый договор заключим: кто первый найдёт машину, тот победил, тому желание?

— Её давно нашел угонитель. Мою автомобилечку.

— А вдруг не нашел, вдруг не нашел? Мы ещё на соседних улицах посмотрим!

Заключили новый договор — силы уже иссякли, а так, может, кураж хоть появится?

Зачеркнули всё, что было написано на салфетке, дописали новый пункт, заверили подписями. Обошлись без трёх экземпляров — какая может быть бюрократия между своими людьми?

— Давай вспомним, когда и при каких обстоятельствах ты в последний раз видела машину, — сказала Алиса. — Вот представь, ты едешь по улице, теряешь меня из виду и спешно паркуешься. Повторим весь путь. Я буду ждать тебя там, где мы встретились. А сейчас как будто я под защитой.

Повторили. Злая и вымокшая насквозь Анна-Лиза шла по тротуару, сворачивала во двор, выбегала из него, изрыгая проклятья на пяти мёртвых языках, хватала Алису за плечо, потом они спешили в тот самый двор, к той самой клумбе — ничего.

— Такое ощущение, что кто-то защиту на неё поставил! — рассердилась Алиса. — Такое, кстати, возможно?

— Нет, — сказала Анна-Лиза. — У нормальных невозможно. А ты могла.

— Да нет, я не могла. Это я так просто. Не могу же я держать защиту всё это время?

Красноречивый взгляд Анны-Лизы говорил: «Могла и не такое».

— Ну хорошо, чисто шутки ради. Если я исчезну, не беги меня искать, просто приложи руки вот так к глазам, как будто в бинокль смотришь. И я пойму, что опять облажалась.

Р-раз — Алиса ударила пальцем о палец, представляя «хищную хохлому», омытую струями дождя. И машина появилась — ровно там, где её и оставила владелица.

— Домой и мыться! — объявила Анна-Лиза. — Для защиты ты ещё не доросла.