Чтение онлайн

Я чувствую себя дерьмово, как только нажимаю кнопку «отправить». В большинстве случаев выходки Лоусона меня не пугают. Он просто ищет внимания или одобрения. Ему скучно, он неугомонный и не понимает границ. В основном, он всегда пытается напомнить людям, насколько они ему не нужны, чтобы ему не было больно, когда они уходят. Это механизм преодоления, который превратился в белый шум в моей голове. Хотя в другое время…

Мой телефон пикает в шкафчике, когда я собираюсь его закрыть.

СЛОАН: Я как раз заканчиваю на тропинке. Я зайду.

ГЛАВА 22

СЛОАН

00006.jpeg

Когда мы встретились после тренировки, Сайлас был не в духе. Прискорбное последствие того, что приходится быть нянькой Лоусона — это необходимость убирать его дерьмо.

— Насколько сильно разозлился твой тренер? — спрашиваю я, пока мы идем через кампус к его общежитию.

— Я не знаю, — отвечает он, пожимая плечами. — Как будто в какой-то момент мы все виноваты, верно?

— Это все равно выбор. Например, я выбираю не делать Лоусона своей головной болью, и мне это идет на пользу.

Это вызывает у него легкую улыбку. — Хотя, серьезно. Сколько тренер может ожидать от парня, если он терпит его так долго? — Сайлас рассуждает больше для своей пользы, чем для моей. — Если он собирался выгнать его из команды, то, наверное, ему следовало сделать это в тот раз, когда автобус обыскивал дорожный патруль, когда кто-то на нашей встрече сказал им, что Лоусон капает кислоту между забегами.

— Это правда?

— Какая часть?

Я качаю головой, разрываясь между смехом и стоном. — Чувак — это слишком.

Он также какое-то больное чудо биологии — дерьмо, которое ему сходит с рук и при этом он демонстрирует пик спортивной формы, просто безумие. Потому что в этом весь фокус. Именно поэтому Лоусону удается избежать наказания за убийство: ему все дается так чертовски легко. Если бы он действительно прилагал усилия, он был бы пловцом олимпийского уровня. И он чертовски умен. Сдал бы экзамены, если бы захотел. Я бы возненавидел его, если бы его не было так легко разжалобить.

— После ободряющей речи тренера он сказал мне, что я могу загладить свою вину, если возьму ЭрДжея на борт.

Мое сердце учащенно забилось при звуке имени ЭрДжея. О нет. Я весь день пыталась не думать о нем и безуспешно. Теперь, когда он стал темой разговора, невозможно выкинуть его из головы.

— Что, правда? Типа присоединиться к команде? — Я сдерживаю смех. — Откуда это взялось?

— Да, на днях на уроке физкультуры он делал круги. Тренер увидел его, и теперь он по уши влюблен.

— Вау… — Мне трудно сдержать смех. Это не может быть реальностью. — Не то чтобы я хорошо его знаю, но мне кажется, что ЭрДжей предпочел бы закрыть рот туалетным ершиком. Он не похож на спортивный тип.

— Я, блядь, не знаю, о чем думает тренер. — Сайлас вздыхает. — Часть меня думает, что это отчаянный шаг, чтобы иметь кого-то в заднем кармане на случай, если Лоусон совсем уйдет. Но ЭрДжей? Этот парень не командный игрок. Черт, да ему даже друзья не нужны.

— Да, кстати говоря… — Я не планировала ничего упоминать, но раз уж Сайлас заговорил о нем, я умираю от желания получить хоть какой-то взгляд на ситуацию. — Мы встречались вчера вечером.

— Подожди, да? — Сайлас щурится от солнца, прикрывая лицо рукой. — Ты говоришь об ЭрДжее?

Что-то в его голосе заставляет меня смущаться. — Да. Ничего особенного или типа того. Мы пошли в бар. — Я делаю паузу. — Мы вроде как подцепили друг друга.

Он выглядит почти сбитым с толку, качая головой. — Правда?

— Ну, нет, не так далеко. Мы целовались в углу под ужасную кавер-группу.

— Ладно…

Насторожившись, Сайлас продолжает идти молча. Я не могу сказать, о чем он думает. Я еще не знаю, как другие парни оценивают ЭрДжея. Ну, кроме того, что все они считают его антисоциальным замкнутым человеком, у которого может быть, а может и не быть судимости в шести штатах. Кейси сказала, что Фенн говорил о проверке общежития на предмет жучков ФБР, и я думаю, что он, возможно, шутит только наполовину.

— Я знаю, — говорю я неловко. — Он не мой обычный тип. Все эти апатичные плохие мальчики надоели. Но также, в каком-то странном смысле, я думаю, не слишком ли мы похожи?

В конце концов, мы оба не можем быть стервозными, теми, кто не хотят поддерживать разговор на вечеринках. Поэтому мы лучше будем держать всех на расстоянии, чем рисковать, тем, что кто-то догадается, кто мы на самом деле.

Сайлас полу кивает мне в знак согласия, но не издает жалкого смешка.

— Серьезно. Мы похожи, не так ли? Теоретически.

— Конечно. У нас есть два человека, которые на самом деле не любят людей, — отвечает он, чтобы доказать, что слушает.

— Это глупо, да? Соломенный дом в торнадо.

Наступает пауза. — Но он тебе нравится.

— Он мне не нравится.

Давайте не будем увлекаться, в конце концов. Это был хороший поцелуй. Несколько хороших поцелуев. Ладно, хорошо, это было больше, чем хорошо. Я совсем потеряла голову прошлой ночью. Я потерялась в жаре его рта и голодном движении его рук по моей пояснице, охваченная шокирующим возбуждением от осознания того, что, черт возьми, я могу увлечься этим парнем.

Если бы у меня не было самоконтроля, я могла бы увидеть версию прошлой ночи, которая закончилась бы упаковками от презервативов. Тот факт, что ЭрДжей горяч, никто не оспаривает. У нас есть какая-то химия, которую я до конца не понимаю. Но то, что я открылась ему о своей маме, тяготило меня с самого утра. Я никогда никому не рассказывала эту историю, тем более на первом свидании. У нас с Дюком никогда не было глубоких разговоров, но в этом и был смысл. Никто не встречается с таким парнем, как Дюк, наглым и шумным, потому что хочет допоздна обсуждать пережитые травмы. Он хорошо проводил время и не переходил мои границы. Все было весело и лежало на поверхности, где все просто.