Неудержимый. Книга XLII

(Неизвестный мир)

Облокотившись на холодный каменный парапет балкона, Ядвига неподвижно стояла, вглядываясь в разворачивающуюся внизу картину. На просторной площади замка маршировали воины, вернее, лишь их бледные тени. У местных аборигенов, которым посчастливилось остаться в живых, получалось это крайне плохо, поэтому то и дело слышалась ругань на непонятном языке и звон металла.

В глазах княжны не было ни восхищения, ни гордости — лишь холодная, почти ледяная отстранённость. Все её прежние беспокойства в очередной раз оказались безосновательны.

Жители этого мира… они словно были слеплены из иного теста. Совершенно не приспособлены к ведению боёв, не говоря уже о защите собственных поселений. Их тактика, их стратегия, их воля к сопротивлению — всё это рассыпалось в прах перед натиском захватчиков.

Или, быть может, дело было вовсе не в них, а в Антоне? В том самом Антоне, который, словно неумолимая стихия, уничтожил всех ещё до того, как они успели осознать, что их атакуют. Один стремительный удар и семь деревень пали, словно карточные домики. А следом за ними и небольшой замок, где обитал местный барон или кто-то в этом роде — теперь уже неважно.

Ядвига невольно сжала пальцы на парапете. Шершавый камень под её пальцами треснул. Девушка едва заметно ухмыльнулась, потому что в последнее время стала гораздо сильнее. Но прямо сейчас её мысли крутились вокруг куда более тревожных вещей. Увы, но переводчика с местного наречия на нормальный язык у них не было и подобных артефактов не предвиделось. Это создавало ощутимую преграду, ведь без понимания речи невозможно было управлять новыми войсками, выстраивать систему подчинения, внедрять свои порядки.

Карский, оказался упрямым малым и всё равно пошёл дальше. Его методы были жестоки, но эффективны. Он устроил настоящую селекцию, безжалостную и беспощадную. Тех, кто показался ему слабым, он убивал без раздумий и сбрасывал в тёмную пещеру, словно ненужный мусор. Остальные же поступали на службу. Им выдавали копья — грубые, но смертоносные орудия, и заставляли закалывать своих же соплеменников. Потом тела тащили к скверне — зловещему образованию, которое разрасталось с каждым днём всё больше и больше.

Ядвига перевела взгляд на тёмное пятно, расползающееся по лесу вдалеке, словно живая рана. Каждый день скверна увеличивалась в геометрической прогрессии. Её границы медленно, но неумолимо продвигались вперёд, поглощая всё новое пространство. Ещё немного и замок окажется в её власти. И это было понятно: с такими ресурсами, с таким потоком жертв можно было надолго забыть о «голоде». Она питалась болью, страхом, смертью и становилась сильнее с каждой минутой.

А когда здесь со всеми будет покончено… Ядвига мысленно продолжила эту мысль, и в её груди шевельнулось нечто похожее на предвкушение. Тогда они направятся дальше. Дальше в неизведанные земли, где их ждут новые жертвы, новые победы, новые территории. Мир дрогнет под их поступью, а она, Ядвига, станет свидетелем и участницей этой великой трансформации.

Она глубоко вздохнула, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Где-то на краю сознания шевельнулась тень сомнения, но Ядвига тут же подавила её. Время для раздумий давно прошло.

Она улыбнулась. А с другой стороны, переводчик был абсолютно не нужен. Твари оказались не столь примитивными, как могло показаться на первый взгляд. Антон очень быстро объяснил им, что от них требуется, без лишних слов, буквально на пальцах и на примере смертей соплеменников, Его методы были просты и устрашающи: каждого, кто выказывал малейшее неповиновение, он казнил немедленно, прямо на глазах у остальных. Зрелище было настолько жутким, что желающих сопротивляться почти не осталось — страх сковывал крепче любых цепей.

— О чём думаешь? — к Ядвиге бесшумно подошёл Карский.

Он был облачён в чёрную, как смоль, броню. Это был подарок один из подарков скверны. Цветки, из которых «вылуплялись» осквернители, иногда выдавали и другие формы жизни.

Да, броня, которую он получил за свои старания и правда была живой. Она вела паразитический образ жизни, который навсегда связывал её со своим носителем. Более того, эта дрянь росла вместе с хозяином, питаясь его скверной, но и плюсы в ней, безусловно, имелись. Броня делала своего хозяина сильнее, быстрее и крепче.

Антон уже проверял свои возможности, заставляя местных аборигенов нападать на него целыми отрядами. Они так и не смогли причинить ему вреда, хотя тот специально поддавался. Копья и мечи буквально отлетали, встретившись с новой бронёй, а щупальца, которые молниеносно атаковали в ответ, не оставляли шансов никому.

Само тело Карского, за последнее время, тоже заметно изменилось. Из вонючего слизняка он превратился в младенца, который уже твёрдо стоял на ногах. Его движения стали увереннее, а в глазах появилась холодная расчётливость. Голос по-прежнему звучал забавно, почти по-детски, но Ядвиге он таким нравился куда больше.

Княжна осторожно взяла его на руки и поставила на парапет.

— Смотрю на армию, которую ты собрал, — ответила она, чуть склонив голову.

— Подожди! Ты ещё не видела, сколько у нас осквернителей за стенами замка бегает, — Карский гордо выпятил грудь, и в его глазах вспыхнул фанатичный огонь. — Ещё немного и будет двести… Если сложить этих убогих и осквернителей, то получим полтысячи воинов! — Он повернулся к Ядвиге, и его кулаки непроизвольно сжались от возбуждения. — Представляешь? Если так и дальше пойдёт, то нам в этом мире не будет равных!

Его голос дрожал от восторга, а в каждом слове ощущалась безграничная уверенность в собственной правоте. Он уже видел себя повелителем, вершителем судеб, и эта мечта делала его почти прекрасным в своей одержимости.

— Как думаешь, — Ядвига мягко прервала его, — нам удастся вернуться в наш мир?

— Конечно же, нет! — Карский резко отмахнулся от вопроса, словно отгонял назойливую муху. Его лицо на мгновение исказилось раздражением. — Как ты себе это представляешь? Да, мы здесь чужие, Ядвига. Этот мир пожирает нас, перемалывает, но взамен даёт силу. Зачем возвращаться туда, где нас уже ничего не ждёт?