Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Для Кена Слейтера не существовало ничего, кроме боли, тьмы и снега. Он уже потерял счет времени и не знал, как долго находится в этой трехмерной реальности. Один час, четыре, десять?
Сначала он видел над собой голубое небо. Потом наступила кромешная тьма, и повалил снег. От колючего ледяного ветра горело лицо, ноги совсем окоченели, но больше всего болело раненое плечо.
Ему не раз приходилось гоняться за преступниками в горах, но тогда он не был ранен и не замерзал, как теперь, потерянный в снегах.
Осторожно, стараясь не потревожить плечо, Кен сделал глубокий вдох и, вытащив ногу из сугроба, попытался шагнуть. Сильная боль пронзила тело. Еще шаг. Повсюду царила кромешная тьма. Снег, везде один снег.
Боль, тьма, снег. Боль, тьма, снег. И… мерцающий желтый огонек.
Огонек? Забывшись, он вдохнул слишком сильно и чуть не потерял сознание от боли.
Если бы он был внимательней, давно бы уже разглядел эту смутную желтую точку сквозь снеговую завесу. Огонек мерцал высоко на горном хребте. Возможно, Кену и удастся перед смертью добраться туда. А может, он уже умер и ему мерещатся огни рая? Впрочем, маловероятно. Он прекрасно знал, куда отправится после смерти: кое-куда пониже.
Знал он и то, что не доживет до старости, но истечь кровью на какой-то малоизвестной горе в Теннесси…
Будь проклята эта снежная буря! Будь проклята дурацкая слабость! Черт бы побрал все горы на свете!
На высоком утесе Синих гор пряталась старая охотничья хижина. Джози Маккой осторожно приоткрыла дверцу печки и положила в огонь два полена. Пламя набросилось на них, словно огнедышащий дракон.
Было слышно, как завывает ветер, бьет снегом в окно.
– Это злится Мать-Природа. – Джози говорила сама с собой, она была одна в хижине. Отец и братья, сытно поужинав, наверняка сейчас смеются над ее затеей. – Смейтесь, смейтесь, – проговорила девушка, словно они могли слышать ее там, у подножия гор.
Ответом ей было завывание ветра. Вглядываясь во тьму за окном, Джози улыбнулась. Ей достаточно и такого ответа. Брат Джей Ди, почти ее ровесник, заявил, что она и двух недель не выдержит одна, ни с кем не разговаривая. Ха! Да это они не выдержат двух недель без служанки, которая им готовит, стирает и убирается в доме. Возможно, отец и братья и были настоящими горцами, но благодаря спутниковой антенне двадцатый век все-таки вошел в Хоук-Холлоу, штат Теннесси. Пришел и принес с собой свободу для женщин. Вот Джози и решила освободиться от своих неблагодарных близких.
– Мужчины! – прошипела девушка. – Кому они нужны, пропахшие табаком, заросшие щетиной, в грязных сапогах!
Закрыв глаза, она нежно провела рукой по лицу, волосам, воротничку фланелевой блузки. Наверняка не все мужчины такие, как ее отец и братья. Ведь есть на свете один мужчина – ну где-нибудь – красивый, высокий, внимательный… и сексуальный. Она открыла глаза и остановила взгляд на кровати. О да, именно сексуальный.
Треск горящих поленьев заставил Джози подпрыгнуть. Забыв про привлекательный образ, девушка посмотрела на дрова у печки: на ночь их явно не хватит. Придется тащиться на веранду.
Внутренне собравшись, Джози уже приготовилась встретить порыв холодного ветра и отодвинула щеколду. Дверь отворилась с такой силой, что с грохотом ударилась о стену. Джози вздрогнула, но не от ветра. На пороге стоял мужчина. Настоящий великан, который так и рухнул бы на пол, если бы Джози не поддержала его. Мертв он был или без сознания, девушка не поняла.
Собрав все свои силы, она оттащила его с порога и закрыла дверь. Мужчина застонал, его куртка была в крови. Опустившись на колени, Джози наклонилась и положила руку ему на грудь, проверить, дышит ли он. Грудь слабо вздымалась. Когда девушка взглянула ему в лицо, он открыл глаза и посмотрел на нее.
– Кто вы? – прошептала Джози.
– Слейтер… Кен… Слейтер… – Едва он произнес эти слова, как тотчас потерял сознание.
– Что же мне с вами делать, Слейтер Кен Слейтер?
Джози расстегнула его куртку и на мгновение закрыла глаза, увидев кровавую рану. У нее было четыре брата, и видеть кровь ей приходилось нередко. Но еще никогда она не видела такой огромной, через все плечо, рваной раны.
– О Боже, мистер, – пробормотала она, беря со стола полотенце и прижимая его к ране. – Я перебралась сюда, чтобы мне не докучали мужчины, и мне вовсе не нужны тут такие, как вы, которые собираются выпачкать кровью весь пол.
– Следы… Снег… Убирайся!
Он сказал это так неожиданно и грубо, что Джози в изумлении отпрянула. Мужчина судорожно вздохнул и отбросил ее руку, прижимающую полотенце, пропитанное кровью. Затем он поднялся.
Джози тоже встала. Если бы она могла, то отступила бы назад. Но этот мужчина прочно приковал ее взгляд к себе. Он был высок и страшен: поросшее щетиной лицо, грубая, в ссадинах кожа, слипшиеся русые волосы, светло карие глаза, кажется, светятся безумием…
Девушка взяла на всякий случай ружье и сказала:
– Надеюсь, вы не маньяк, убийца или насильник? Впрочем, человек не способен на насилие в таком состоянии… Ну, так что?
– Никогда не был в тюрьме. Не убийца и не насильник…
Он пошатнулся. Девушка подставила плечо и согнулась под тяжестью гигантского тела.
– Ого, большой парень.
Девушка обхватила его за пояс, чтобы помочь дойти до кровати. Его рука соскользнула вниз, тыльной стороной пройдя по ее груди.
– У нас не столь большие бастионы, да?
Джози возмутилась. Ее гордость была уязвлена. Когда они, наконец, добрались до кровати, она прошипела сквозь зубы:
– Джентльмен не посмел бы сказать подобное даме.
Он упал на мягкий матрас, и сдавленный стон сорвался с его сухих губ. Их взгляды встретились. Она видела, что он готов кричать от боли, однако вместо этого пробормотал хриплым голосом:
– Было бы ошибкой считать меня джентльменом. – И, закрыв глаза, снова впал в забытье.
Глядя на суровые складки у его рта и бледные щеки, Джози сказала: