Неукротимые сердца
Шрифт:
Она повернулась и пошла к догорающему костру, но не успела пройти и двух шагов, как Трент схватил ее за плечи и развернул лицом к себе.
— Объясни! — потребовал он, вцепившись ей в плечи.
— Я боялась, что жеребец убьет или покалечит тебя, — просто ответила Сюзанна.
— Я сам могу о себе позаботиться! — взревел Трент. — Черт возьми, я объездил лошадей больше, чем тебе случалось видеть!
— И одна из них заставила тебя навсегда отказаться от родео?
У Трента перехватило дыхание.
— Это Род тебе наболтал? — Он произнес это таким тоном, словно увидел рядом с собой еще одного предателя. — Черт возьми, а он-то откуда знает?
— Род ничего мне не говорил. И никто другой тоже. Просто у меня есть глаза. Я давно заметила, что от усталости ты начинаешь прихрамывать. И то и дело машинально потираешь правое колено. — Трент тяжело дышал, но Сюзанна уже не боялась его гнева. Терять ей было нечего. — Думаю, это случилось около полугода назад. Я права?
— Что за… Как ты догадалась?
— Ты не приехал на похороны Эйса.
Руки Трента бессильно упали с ее плеч; он смотрел на нее, широко открыв изумленные глаза. Сюзанна продолжала стоять перед ним в безумной надежде, что он поймет ее искренность — по глазам, по голосу, по воздуху, которым они оба дышат. —
Она нашла в себе силы продолжить разговор.
— Я даже боялась подумать о том, что с тобой может что-нибудь случиться, — призналась она. — Свобода мустангов — это для меня дело принципа, но твоя жизнь и безопасность… это больше… чем принцип. Трент, скажи, что ты мне веришь!
— Я верю тебе.
— Тогда почему сердишься? — бросилась в атаку Сюзанна. — Я не нарушала никаких обещаний. Я хотела сделать как лучше! Почему же ты и сейчас разговариваешь со мной, словно с нашкодившей девчонкой?
— Я не сержусь, — тихо ответил Трент. — Это совсем другое… Страх. Ты не представляешь, как я испугался!
И вдруг он притянул ее к себе и крепко, до боли, сжал в объятиях, хотя она и не думала сопротивляться. Даже сквозь рубашку Сюзанна слышала отчаянное биение его сердца.
Он заговорил, зарывшись лицом в ее волосы, и голос его звучал странно и глухо:
— Он же мог затоптать тебя насмерть! Когда я его увидел, первая моя мысль была, что ты лежишь там в грязи… раненая… умирающая… В руках у меня было лассо, и я бросил его — скорее инстинктивно, чем сознательно. Но если бы он ранил тебя или… — он сжал ее еще крепче, — или того хуже, клянусь, я отдал бы его на растерзание твоему отцу!
— Не надо! — прошептала Сюзанна, целуя его в шею — Сердце ее таяло от его слов. — Он не причинил вреда ни мне, ни тебе, а мы не причинили вреда ему. Ты сам однажды сказал: все хорошо, что хорошо кончается. Эта история кончилась хорошо…
— Она еще не окончена.
И он поцеловал ее — сперва нежно, потом с возрастающей страстью, затем подхватил на руки и понес к костру.
У походной постели он остановился и вопросительно взглянул ей в лицо. Сюзанна ответила ему страстным поцелуем.
Трент прерывисто вздохнул.
— Ты уверена? — спросил он хриплым, задыхающимся голосом. — Если нет…
— Я уверена, — прошептала Сюзанна и погладила его по щеке. — На этот вопрос мне легко ответить…
Опустившись на колени, Трент уложил ее на спальный мешок.
— Легко? — с улыбкой переспросил он.
Сюзанна улыбнулась в ответ и провела рукой по его упрямому подбородку.
— Конечно, легко! Ведь я безумно тебя люблю! Может быть, я полюбила тебя еще десять лет назад, в тот день на ручье Дикой Лошади… Не знаю. Важно то, что я люблю тебя, Джим Трент!
Ее слова потонули в страстных поцелуях.
На следующее утро Сюзанна проснулась не сразу; она долго лежала и потягивалась, не открывая глаз. Трента рядом не было, но Сюзанна знала, что он где-то неподалеку. Иначе с чего бы ей чувствовать себя такой спокойной, счастливой и…
И любящей. Сюзанна невольно рассмеялась; лицо ее осветилось счастливой улыбкой. Наконецто она нашла мужчину, с которым готова провести всю жизнь!
Эта мысль заставила Сюзанну сбросить остатки сна. И первое, что она увидела, открыв глаза, был, конечно, Трент.
Сюзанна призывно улыбнулась ему, но, к ее удивлению, он не ответил улыбкой.
— Хочешь кофе? — спросил он, старательно глядя в сторону.
— Д-да. — Смущенная и обескураженная, Сюзанна поспешно натянула рубашку и джинсы. Она не понимала, что произошло.
Одевшись, Сюзанна уселась на бревно. Трент принес ей кофе в жестяной кружке, и Сюзанна уставилась на нее так, словно никогда в жизни не видела подобных вещей. Затем перевела взгляд на его ботинки — и увидела, что Трент неловко переминается с ноги на ногу.
— Я… э-э… Сюзанна, я кое о чем подумал… Мне надо съездить на разведку. Я ждал только, пока ты проснешься.
Никогда прежде Сюзанна не слышала в голосе Трента нерешительности. Она подняла глаза. Он, очевидно, встревожен, даже напуган, но чем? Неужели тем, что прошлой ночью она назвала свое чувство любовью?
Черт возьми, ему-то чего бояться? Это она должна дрожать от страха! Признаться в любви человеку, который никогда не проявлял к тебе ничего, кроме чисто сексуального интереса, — это не шутка. Сюзанна дала ему в руки мощное оружие против себя. Почему же он мнется и мямлит, словно подросток на первом свидании?
— Ну вот я и проснулась, — коротко ответила она, устремив взгляд на дальние холмы. — Я подожду тебя здесь, но не беспокойся: никаких проблем не будет.
— Каких проблем?