Неукротимый
Шрифт:
Грейс чувствовала себя свободной, как никогда. Сейчас она могла позволить себе все: быть дерзкой, соблазнительной, нежной… Водоворот страсти увлек ее за собой. Она лежала неподвижно, ожидая от Начо ответных действий. О, он был опытным любовником, знающим, как угодить женщине в постели. Он придвинулся к ней плотнее, дразня ее разгоряченное тело. Грейс тихо постанывала от удовольствия, наслаждаясь волнами жара, окутавшими ее бедра.
— Ты жесток, — выдохнула она, изгибаясь всем телом.
А он шептал ей слова любви и страсти на испанском, обещая немыслимые удовольствия в постели. Грейс восторженно ахнула, почувствовав прикосновение горячего мужского естества к своему бедру. Это было обещание неземного наслаждения. Грейс всегда знала, что Начо настоящий мужчина.
— Я хочу тебя! — Она облизнула пересохшие губы.
— Будь хорошей девочкой и получишь что хочешь!
— Не дразни меня! — Она легко дотронулась кончиками пальцев до его груди.
Больше всего на свете Начо хотел бы заняться с ней бурным сексом. Он знал, что Грейс готова отдаться ему без остатка. Но, взглянув на ее нежное личико, почувствовав прикосновение ее маленьких рук, он внезапно осознал, что не имеет права сломать такую хрупкую куколку.
— Начо? — В голосе Грейс звучало беспокойство, она словно почувствовала перемену его настроения.
Начо тяжело откинулся на подушки.
— Грейс, ты же не боишься меня?
— Конечно нет! С чего мне бояться тебя?
«Потому что я разрушаю жизнь людей! Я никогда не смогу дать тебе то, что ты хочешь», — с отчаянием подумал Начо.
Грейс слегка нахмурилась. После произошедшей трагедии он нес на себе огромную ответственность: заботился о родных, взял в свои руки управление имением и землями, которые принадлежали их семье. Никаких личных привязанностей…
— Начо, а ты не забыл, зачем ты привез меня сюда? — промурлыкала Грейс, лаская Начо.
— Нет, — выдохнул он. — Расскажи, каким ты меня помнишь?
— У тебя очень красивые, сильные и сексуальные руки…
— Да? Сексуальные?
— Да, очень, особенно когда ты ласкаешь меня этими сильными руками.
— Это намек? — хмыкнул Начо.
— А ты как думаешь? — соблазнительно улыбнулась Грейс.
— Что ж, я заставлю тебя кричать от восторга. — Он осыпал поцелуями ее живот, бедра, спускаясь все ниже и ниже…
— Начо, перестань! — простонала Грейс, выгибаясь всем телом.
— Ты правда этого хочешь? — прищурился он.
— О нет, еще!
— Ненасытная моя, — прошептал довольный Начо.
— Ты сейчас смотришь на меня, — догадалась Грейс.
— Да, мне нравится смотреть на тебя.
— Иди ко мне!
Крепко удерживая ее за запястья, Начо легко вошел в нее, даря Грейс долгожданное наслаждение.
— Ты такая маленькая и хрупкая, — прошептал Начо, двигаясь предельно осторожно, чтобы не причинить ей боль.
— Да, а ты большой и сильный, — Грейс приподняла бедра, двигаясь с ним в такт. — Так?
— Да, не беспокойся ни о чем. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо.
Грейс инстинктивно отдалась ритму страсти, приподнимаясь на волнах удовольствия.
— Что ты вытворяешь? — изумился Начо, когда Грейс начала работать внутренними мышцами, сжимая его все сильнее и сильнее.
Вскрикнув, Грейс всем телом прижалась к Начо, шепча бессвязные слова любви и благодарности. Никогда в жизни ей еще не было так хорошо. Начо лишь с улыбкой смотрел на нее.
— Тебе хорошо, моя кошечка?
— Да…
— Хочешь спать?
— О нет, — рассмеялась Грейс. — Теперь моя очередь!
Грейс дарила ему ласки, о которых Начо и не смел мечтать.
— Стоп, — хрипло пробормотал он, когда руки Грейс начали ласкать его бедра. — Что ты хочешь?
— Тебя! — Она страстно поцеловала его.
Теперь она была лихой наездницей, дикой амазонкой, скачущей вверх и вниз по долине любви. Она хотела этого мужчину и знала лишь одно: жизнь ее будет пуста без Начо.
— Еще, — простонал Начо, сжимая ее бедра.
Яркая вспышка оргазма поразила их почти одновременно, заставляя содрогаться в сладостной муке. Обессиленные, они лежали в объятиях друг друга, приходя в себя после бурной любви.
— Тебе хорошо? — Начо дотронулся губами до ее щеки.
— Да, я никогда еще не испытывала такого. — Грейс уткнулась в его грудь.
— Мне тоже очень хорошо с тобой. Ты необыкновенная, Грейс. — Он ласково погладил ее по спине.
— Надеюсь, единственная и неповторимая.
— Да, ты единственная и неповторимая. — Он снова поцеловал ее. — Я не сделал тебе больно?
— Если только сердечко немного ранил, — пошутила она. — Со мной все в порядке!
«Все в порядке». Слова эхом отозвались в его сердце. «Она всегда и всем говорит, что с ней все в порядке, — догадался Начо. — Это ее защитный барьер, она не хочет быть обузой».
— Врунишка. — Он нежно смахнул слезу с ее щеки.
— Я плачу не от того, о чем ты подумал, — всхлипнула она, стараясь сдержать слезы. — Слезы бывают совершенно разными!
— Ну-ка, расскажи мне!
— Можно плакать не только от горя, но и от счастья, от чувств, которые переполняют тебя. От неожиданного понимания, как человеку может быть хорошо…
— Это комплимент?
— Может быть. — Она пожала плечами. — Ты такой ласковый, страстный… Ты просто чертовски хорош в постели и…
Начо закрыл ей рот поцелуем.
— Начо, — пролепетала потрясенная Грейс, — я и не подозревала, что способна на такое.
— Способна, — усмехнулся Начо. — Знаешь, я думаю, что ты можешь все, стоит тебе лишь захотеть. Ты очень изменилась с тех пор, как мы виделись с тобой последний раз. Ты стала сильной, решительной.