Чтение онлайн

Точно так же интересны опыты, произведенные А.Шмоллем, одним из основателей Астрономического общества Франции.

XV. Он производил опыты с несколькими лицами, а те, в свою очередь, делали опыты между собой. Задача состояла в том, чтобы угадать и нарисовать предмет, о котором думает автор опыта и который он сам рисует помимо ведома угадывающего; тот находится в той же комнате и сидит, повернувшись спиной к столу и с завязанными глазами. Продолжительность опыта равнялась в среднем 13-ти минутам. Из 121 опыта 30 не удались, 22 оказались вполне успешными, 69 дали ответы более или менее приблизительные.

Все эти исследования доказывают, что ум может видеть и угадывать и без содействия материальных средств.

Эта теория психических токов, способных передавать на расстоянии другому мозгу определенные впечатления, объясняет великое множество явлений, наблюдаемых в жизни, но оставшихся до сих пор неразъясненными.

Например, в театре, на концерте вы видите пятьдесят, сто женщин, более или менее внимательных. Устремите настойчиво ваш взгляд и вашу мысль на любую из них, и не пройдет нескольких минут, как она непременно обернется и взглянет на вас. Такое совпадение объясняют случайностью. Пожалуй, иногда это верно, но далеко не всегда. Другое явление: вы состоите в переписке с симпатичным вам лицом; нередко ваши письма скрещиваются, потому что вы подумали одновременно друг о друге с одинаковым намерением. Вы сидите за столом, беседуете, ставите вопрос, делаете замечание. «Я только что хотела сказать то же самое», — говорит вам жена ваша, или мать, или сестра, которым в тот же момент пришла в голову та же мысль.

Вы идете по улице и думаете: «Только бы мне не встретиться с таким-то!» И что же! Минуту спустя он-то как раз и попадается вам навстречу. Вы говорите о ком-нибудь — вдруг он появляется перед вами. Отсюда поговорка: «Когда говорят о волке…» Мы перечислили сейчас много примеров. До сих пор приписывали все эти совпадения случайности — объяснение простое, мещанское, банальное, избавляющее от всяких исканий.

Бывают случаи чтения мыслей, не зависящие от намеренного мысленного внушения. Читатели, вероятно, уже заметили несколько таких случаев в этой главе.

Вот очень любопытный пример, зафиксированный в 1894 году д-ром Кентаром при наблюдении за одним ребенком и сообщенный им в медицинское общество Анжера.

XVI. Людовик X.- ребенок около семи лет, живой, веселый, крепкий, обладающий превосходным здоровьем. Он вполне свободен от всяких нервных заболеваний. Родители его также не представляют ничего подозрительного с точки зрения невропатологии. Это люди уравновешенные, спокойные.

С пяти лет этот ребенок, по-видимому, пошел по стопам знаменитого Иноди (ребенок, обладавший феноменальными способностями к счету. — Прим. ред). Мать его, собиравшаяся учить его таблице умножения, была поражена, убедившись, что он уже знает таблицу лучше ее самой. Скоро малютка, увлекшись этим занятием, стал делать устно умножения с огромным множителем. В настоящее время стоит ему прочесть какую-нибудь задачу из сборника, как он немедленно сообщает решение.

Отец ребенка, поглощенный другими заботами, сначала почти не обращал внимания на подвиги своего сына. В конце концов, он, однако, принял их к сведению и, как человек наблюдательный, не замедлил убедиться в следующем: 1) ребенок слушал невнимательно, а иногда и вовсе не слушал, когда ему читали задачи; 2) мать, присутствиe которой являлось непременным условием, всегда должна была иметь перед глазами или в уме требуемое решение. Из этого отец вывел заключение, что ребенок не сам вычисляет, а угадывает решения или, вернее, практикует над своей матерью чтение мыслей. В этом отец ребенка и решил убедиться окончательно. Он попросил свою жену открыть наугад лексикон и спросить сына, на какую страницу она смотрит. Сын отвечал не задумываясь: «На страницу 456». Это оказалось верным. Десять раз повторяли опыт, и десять раз получался удовлетворительный результат.

И вот мальчуган из математика превращается в колдуна или угадчика. Но его замечательная способность «двойного зрения» практикуется не только на одних цифрах. Стоит г-же X. отметить ногтем какое-нибудь слово в книге, и ребенок на соответствующий вопрос непременно скажет подчеркнутое слово. Напишут какую-нибудь фразу на бумажке: стоит матери бросить на нее взгляд, и ребенок отрапортует ее слово в слово, как будто и не подозревая, что он проделывает удивительный фокус.

Но главное торжество ребенка происходило в салонных играх. Он угадывает одну за другой все задуманные карты. Он указывает на предметы, спрятанные без его ведома. Особенно курьезно наблюдать его, когда требуется переводить с иностранных языков. Можно подумать, что он прекрасно изучил английский, испанский, греческий языки. Словом, это какое-то маленькое чудо!

Как видите, надо установить кое-какие различия в предмете данных исследований. Чтение мыслей происходит помимо внушения. Явления внушения происходят путем проникновения мысли экспериментатора в мозг другого субъекта. Итак, для того, чтобы существовало внушение в данном случае, надо было бы констатировать у матери известное психическое сосредоточение, известную степень желания, необходимого для успеха опыта. А между тем чтение ее мыслей происходит чаще всего помимо ее воли. Это оборотная сторона медали. Когда ребенку настала пора серьезно учиться грамоте, мать его, взявшаяся за это дело, заметила с огорчением, что под ее руководством сын не делает никаких успехов. Все угадывая, он не развивал ни сообразительности, ни памяти.

В то время, когда я изучал с большим вниманием эти явления передачи мыслей, я получил от одного читателя «Анналов» письмо, которое как раз подтверждает предыдущие размышления.

XVII. Позвольте усердному вашему читателю довести до вашего сведения один интересный факт телепатии.

В декабре 1898 года я лечил одну старушку, находившуюся в последнем периоде скоротечной болезни; она слабела день ото дня, оставаясь, однако, в полной памяти. Накануне ее смерти случился следующий эпизод: утром я посетил больную, она рассуждала вполне здраво, и ее умственные способности нимало не помутились. Около 11 часов я встретил одного знакомого, и тот, между прочим, говорит мне:

— Я ищу квартиру к весне. Не можете ли вы подать мне совет или указание?

— Вряд ли, — отвечал я, — Вы, как строитель, более сведущи на этот счет, чем я.

В эту минуту мы были абсолютно одни, и никто не мог нас подслушать.

— Дело в том, — прибавил мой знакомый, — что дом, где живет г-жа П. (моя больная), мне очень нравится. Каково ваше мнение о ее состоянии? Говорят, она очень плоха. Долго ли она еще протянет?

— Кто знает, — отвечал я уклончиво. — Во всяком случае, у нее контракт, который перейдет к ее наследникам в случае ее смерти.

— Все равно, я погожу еще несколько дней, потом повидаюсь с домохозяином.

На этом наш разговор и окончился. Вечером, когда я пришел навестить больную, сиделка доложила мне:

— Доктор, наша больная бредит или, по крайней мере, бредила, примерно около полудня. Она спрашивала меня, не приходил ли кто снимать ее дом. «У меня контракт, — говорила она, — чего это ко мне пристают?»

— И это все?

— Я больше ничего не могла понять, — прибавила сиделка.