Чтение онлайн

С каждым шагом мир словно содрогался. Ветер в ужасе шарахнулся в робкую рощу.

Шаг. Шаг. Шаг.

Остановился.

Красноватые огни осветили скользнувшую на бледном лице злую усмешку. Он стоял перед небольшим двухэтажным домом. Домом, которого ещё вчера никто не мог увидеть. Усмешка стала ещё злее.

Верный предатель не обманул.

Свет горел лишь на втором этаже, выплёскивая на лужайку золотистые яркие озёра. В окнах мелькали силуэты. Они ведь даже не подозревали.

Тихо скрипнула калитка. В доме всё замерло. Шаг. Шаг. Шаг. Настороженность и напряжение звенели в воздухе натянутой струной. Страх, ужас, недоверие — тьма дрожала от этих эмоций, ярко вспыхивающих в тишине. И лишь гулкие шаги отдавались в ней, словно тиканье часов, отмеряющих последние секунды жизни.

Тихо щёлкнул замок, дверь открылась бесшумно. Он стоял на лестнице. Безоружный, напуганный мальчишка.

«Лили, хватай Гарри и беги! Это он! Беги! Быстрее! Я задержу его…»

Зелёный свет озарил ступени, заплясал на стенах неверными тенями, оборвав вопль. Тяжёлый стук упавшего тела. Равнодушный взор, смеривший погасшие карие глаза.

«Какая жалость»

Шаги на втором этаже и хлопок двери. Переступив через тело, он поднялся по лестнице. Испуганный вопль ребёнка. Торжествующий оскал. Никто не смел бросить вызов ему. Никто.

Глупая девочка. Пыталась забаррикадироваться. Она могла спастись. Она могла просто отойти в сторону, могла сбежать. Вместо этого она дрожащими пальцами вцепилась в кроватку за своей спиной.

«Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю всё, что угодно…»

Упрямая глупая девчонка. Он не намеревался тратить своё время на её мольбы. Зелёный свет, взметнувшись, унёс её крик. Она упала около колыбельки, в которой сидел ничего не понимающий, но насмерть перепуганный ребёнок.

Теперь его никто не остановит…

***

Со сдавленным воплем я выныриваю из сна. Руки сводит знакомой судорогой, голова раскалывается так, словно на неё обрушили удар топором, я кричу от боли, от страха, от неожиданности и паники, что меня охватила. Джеймс, Лили, нет-нет…

— Эд, — едва слышно зову я. — Эд!

Лафнегла нет рядом со мной. Превозмогая пульсирующую боль, я поднимаюсь с постели. На улице ещё темно, казалось, я проспала не больше часа. Возможно, ещё не поздно. Возможно, мы ещё успеем.

Я схватила волшебную палочку. Дрожащими руками я вызвала Патронуса. Понятия не имею, что я кричала той лисице, понятия не имею, кому я её отправила. Помню только, что я почти обезумела от страха, тягучим ядом разлившимся по мне, липким потом выступившем на коже. Перед глазами всё ещё стояли погасшие карие глаза, полные ужаса зелёные глаза… И паника, паника, паника…

Колени подгибались. Давно я не ощущала подобной слабости. Я продолжала окликать Эда, хотя сил идти не было совершенно. Дрожащей рукой я шарила в ящике, надеясь, что где-нибудь завалялось мало-мальски полезное зелье.

Эд вбежал в комнату с круглыми от страха глазами.

— Марс? Марс, что случилось? — Обеспокоенно бросился он ко мне.

— Поттеры… Поттеров предали. Ты-Знаешь-Кто уже на пути в Годрикову Лощину, мы должны…

В темноте я видела, как побледнело лицо Эда. Он хотел что-то сказать, но…

— Мама! Мама! — Полный паники и страха крик понёсся до нас из соседней комнаты.

Ужас ледяным выстрелом поразил каждую клеточку моего тела. Я едва не поседела, когда услышала вопли ребёнка. И едва не сошла с ума, когда ноздрей коснулся тошнотворный запах гари.

На подгибающихся ногах, сжимая в дрожащей руке волшебную палочку, я бросилась бежать. Эд одним прыжком преодолел расстояние, разделявшее его от двери, распахнул её и выбежал в коридор. Сердце гулко колотилось в груди, отдаваясь в голове, во всём теле. Следом за мужем я влетела в детскую.

Над колыбелькой с вопящей от ужаса Эйприл склонилась Кларисса. Багровым светом горели её глаза. Точнее, один глаз. Плоть ещё не вся восстановилась, алые лоскуты её сущности горели под восстанавливающейся кожей. Чёрный провал вместо одного из глаз зиял на тонком бледном лице, рваная чёрная рана щерилась вместо рта.

— Однажды в кошмаре средь бела дня

Жутчайше страхи рады видеть тебя.

В кроватку пора, колыбельку качни,

Тринадцать ударов отбили в ночи

Часы мертвеца — Тик-так, тик-так, тик-так…*

Страшная колыбельная, которую она пела моим голосом, разливалась в пульсирующем от магии пространстве. Энергия покалывала на кончиках пальцев, сжимала лёгкие. Под ногами демона занимался огнём небольшой коврик.

Она обернулась к нам. Взгляд разномастных глаз пронзил меня насквозь. Чёрная расселина рта разъехалась в усмешке.

— Я говорила, что подожду, пока ты отдашь всю свою силу, — прогудела она. — Но ты поступила так подло, выпихнув меня в Пустоту…

Она сделала шаг ко мне. Двигалась Кларисса так, словно она была поломанной марионеткой — дёргано, неуклюже.

— Что толку ждать, решила я, — продолжала она, безумным взглядом сверкая в полумраке разгорающегося огня. — Лучше я тебя испепелю. Тебя и всю твою поганую семейку. Лучше я вскрою глотки твоим детишкам у тебя на глазах голыми руками. Лучше я вырву сердце твоему муженьку. И лишь когда ты будешь валяться в моих ногах, моля о пощаде, я выпью твою силу каплю за каплей… И ты сгоришь. Сгоришь! СГОРИШЬ!

Она задрожала, голос её отдавался дребезжащим эхом, единственный человеческий глаз начал вращаться с бешенной скоростью. После чего Кларисса вспыхнула ярким пламенем, разорвавшись. Хищными языками пламя бросилось пожирать детскую. Хохот демона отдавался в моих ушах. Я понятия не имела, что за трюк она устроила, но думать не было времени.

Эйприл и Ричард вопили во весь голос, они звали нас с Эдом. Ядовитый дым проникал в лёгкие, заставлял слезиться глаза, ревущее пламя, набирающее силу с каждым мгновением, обступало нас со всех сторон.