Чтение онлайн

Я оцепенел от ужаса и был бы, конечно, сокрушен, раздавлен, подобно жуку вида скарабей,попавшему под пяту беззаботному пешеходу, но в это мгновение меня поразил удар не сверху, а сбоку — какой-то большой, стремительный предмет, налетев, сбил меня с ног как раз в ту секунду, когда рухнувший светильник с громоподобным треском врезался в пол!

То был полковник, который, распознав грозившую мне опасность, отбросил в сторону мое недвижное тело и тем спас меня от верной погибели.

Черт побери, По! — выдохнул он, приподымаясь на колени. — Ну и видок у вас, точно…

Закончить эту издевательскую реплику ему не удалось, поскольку внимание полковника привлек иной объект, находившийся в нескольких метрах от того места, где я растянулся на полу. Приподнявшись на локте, я проследил за его взглядом и увидел ту страшную картину, которую только что увидал полковник.

Безжизненное тело нашего хозяина висело в воздухе перед одной из рыцарских фигур — той, более агрессивной,что потрясала длинной пикой. Ашер был нанизан на это жуткое оружие, длинный наконечник проник сквозь его грудь и вышел, запекшийся кровью, промеж лопаток. Наш хозяин висел, как сломанная марионетка: руки упали, колени согнуты, голова опустилась на грудь.

— Точно червяк на крючке! — прокомментировал Крокетт. — Он — покойник, По, и мы с вами покойники, если не отыщем пути отсюда… Лихорадочно оглядевшись по сторонам, он внезапно воскликнул: — Клянусь Богом — вот оно!

Я обернулся в недоумении: что могло вызвать подобную реакцию? — и увидел тот застекленный шкафчик, где хранилась бесценная анатомическая модель работы легендарного аббата Фонтаны. Пламя пока щадило этот элемент интерьера, хотя от сильного жара витрина лопнула и восковый торс начал таять, словно гротескная антропоморфнаясвеча.

Вскочив на ноги, Крокетт ринулся к серванту, нагнулся, обхватил его руками и, громко ухнув — этот возглас заглушил даже треск пламени, — поднял сей предмет на уровень груди.

От усилия на шее полковника вздулись мышцы; он пронес шкафчик несколько шагов до высокого готического окна, чьи пышные шторы давно обратились в два трепещущих от огня листа, и, пробив алые стекла, с грохотом и треском вышвырнул сервант за окно.

— Вперед, вперед, По! — крикнул он мне и, развернувшись, исчез в том зияющем отверстии, которое только что пробил в стекле.

Поднявшись на ноги, я добежал до окна, протиснулся сквозь неровную брешь и, помедлив мгновение снаружи на карнизе, спрыгнул. Пролетел несколько ярдов и приземлился в пышных кустах, окаймлявших тыльную сторону дома.

Я поспешно высвободился из зарослей, хотя неуемная дрожь мне только мешала, и выбрался в открытое поле, чуть в стороне от дома. Там я упал на колени, перекатился на спину и остался лежать навзничь, глядя в черные небеса, где мерцание звезд с трудом можно было отличить от ярких искр, взметнувшихся вверх от охваченного пламенем дома.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я смог хотя бы сесть. Свисающей полой рубашки, словно полотенцем, я утер слезившиеся глаза и огляделся по сторонам в поисках Крокетта.

Сперва я нигде не мог обнаружить его, но постепенно начал различать звук, заглушавший даже адский рев пламени.

То был хриплый мужской голос, доносившийся откуда-то слева от меня. Я напряг слух и разобрал наконец, что голос выкликает снова и снова:

— Миз Ашер! Миз Ашер!

Со стоном поднявшись на ноги, я пошел на этот голос и в демоническом алом зареве огня разглядел фигуру первопроходца. Он подобрался к дому так близко, как только позволял исходивший от стен испепеляющий жар, и кружил вкруг рушащихся стен, громко выкликая имя сестры Ашера в тщетной надежде еще застать ее в живых. С первого же взгляда мне стало ясно, что эта попытка обречена. Недавно еще величественный особняк превратился в огромную огненную печь, клубящиеся облака дыма вырывались из разбитых окон, языки пламени метались высоко над крышей и плясали по бастионам. Никто, запертый в этих раскаленных стенах, не смог бы уцелеть.

Подбежав к освоителю границ, я опустил руку ему на плечо.

— Бесполезно, полковник Крокетт, — сказал я, напрягая голос, чтобы он расслышал меня за гулом пламени. — Если только, подобно нам с вами, хозяйка этого дома не сумела каким-то образом выбраться из него, пора отказаться от надежды спасти ее.

Крокетт с усталым вздохом обернулся ко мне.

— Пожалуй, вы правы, По, — сказал он, опуская руки. — Пошли!

Во главе с пограничным жителем мы направили стопы к фасаду дома, где без особого удивления обнаружили, что наши лошади, поддавшись естественному страху перед огнем, оборвали привязывавшие их к столбу поводья и исчезли из виду. Крайнее, неслыханное напряжение этой бесконечной ночи несчастий и тревог уже начало взимать с меня суровую дань. Побежденный физической и умственной усталостью, я опустился на землю под высоким деревом и прислонился спиной к заскорузлой коре. Крокетт, утомившийся никак не меньше моего, устроился со мною рядом.

С минуту мы сидели бок о бок в мертвом молчании, потрясенные зрелищем разворачивавшейся на наших глазах катастрофы.

Наконец я повернулся к своему компаньону и спросил:

— Бога ради, как это могло произойти, полковник Крокетт?

Полковник приоткрыл рот, намереваясь ответить, но согнулся в пароксизмекашля. Наконец он покачал головой и промолвил:

— Черт меня побери, если я что-нибудь понимаю! Когда вы отправились на насест, этот Ашер вернулся в кухню и давай опять болтать. К кувшину мы тоже то и дело прикладывались. Спустя какое-то время Ашер и говорит: пора ему пойти посмотреть, как там его сестрица. Меня уже клонило в сон, я опустил голову на руки, думаю, вздремну малость, пока Ашер не вернулся. А когда очнулся, весь проклятый дом полыхал, как заросли сахарного тростника.

В этот миг наш слух потряс громоподобный рев, подобный завыванию тысячи демонов. Обернувшись в сторону этого ужасающего шума, мы успели увидеть, как пылающая крыша с душераздирающим треском провалилась вовнутрь. Дым, пламя, снопы искр взметнулись к небу, словно из кратера вулкана, яростный порыв раскаленного воздуха сорвал массивную парадную дверь с петель, башни начали рушиться, самая земля под ногами всколебалась — и почтенный, прекрасный дом Ашеров перестал существовать!

НЕ СТАНУ УТОМЛЯТЬ ЧИТАТЕЛЯ СКУЧНЫМИ подробностями нашего обратного пути. Достаточно сказать, что над дымящимися руинами в оны дни горделивого дома Ашеров взошло солнце, мы с Крокеттом поднялись, разминая ноги (до тех пор мы сидели на земле, прислонившись спиной к дереву), и пустились, как полагали, в трудный пешийпуть по направлению к городу.

Однако мы прошли совсем немного, прежде чем изменчивая Фортуна, до тех пор тешившаяся нашим злосчастьем, сжалилась над нами. Свернув за поворот, мы с полковником увидели нечто и воспрянули духом: наши лошади спокойно паслись на гладком зеленом склоне. Если б усталость моя не достигла уже степени близкой к параличу, я мог бы пуститься в радостный пляс при виде наших четвероногих друзей.