Невероятные
Шрифт:
— Я не перееду в Аннаполис, — выпалила Ханна.
— Ты и не обязана, — мягко сказал ее отец.
— Я могу перевестись в отдел моей фирмы здесь.
На самом деле, твоя мама позволила мне въехать в этот дом.
Ханна сглотнула.
Выглядело как пошедшее наперекосяк реалити-шоу.
— Кейт и Изабель останутся в Аннаполисе, да?
Ее отец покачал головой: "Нет".
— Есть много о чем подумать.
Мы дадим тебе время решить.
Я лишь хочу переехать сюда, если ты тоже тут останешься.
— Ладно?
Ханна оглядела свою прилизанную, современную кухню, пытаясь представить, как отец и Изабель стоят у столика и готовят обед.
Ее отец будет сидеть на своем старом месте за обеденным столом, а Изабель — на мамином.
Кейт взяла бы стул, который они обычно держали сложенным с журналами и старой почтой.
Ханна скучала бы по маме, но ее не было рядом так или иначе.
И Ханна очень хотела, чтобы отец вернулся обратно — только не была уверенна, что хочет этого таким образом.
Если она позволит Кейт переехать, случиться война.
Кейт была тощей, и блондинкой, и красавицей.
Кейт попытается промаршировать в Розвуд Дэй и захватить власть.
Но Кейт будет новенькой.
А Ханна… Ханна будет популярной девушкой.
— Ммм, ладно.
Я подумаю об этом.
Ханна поднялась из-за стола, подхватила свою сумку и пошла вниз в уборную.
По правде, она чувствовала себя… изнуренной.
Может, это будет круто.
У нее было преимущество.
За следующие несколько недель она должна удостовериться, что является самой популярной девушкой в школе.
С уходом Моны это будет просто.
Ханна нащупала в сумочке карман с шелковой подкладкой.
Внутри один подле другого лежали два блекберри — ее и Моны.
Она знала, что копы ищут второй телефон Моны, но пока не могла отдать его им.
Сперва она должна была сделать одну вещь.
Она сделала глубокий вдох, извлекла телефон из коричневого замшевого чехла и нажала "включить".
Устройство возродилось к жизни.
Не было приветствия или персональной заставки.
Мона использовала этот телефон лишь для дела.
Мона сохранила каждое текстовое сообщение, что отправила им, каждую запись с четкой, затейливой буквой Э.
Ханна медленно пролистала каждое из них, лихорадочно жуя нижнюю губу.
Там было первое сообщение из тех, что она получила. Это она прочла, когда была в полицейском участке за кражу браслета и колье Тиффани: "Эй, Ханна. Эта тюремная еда сделает тебя жирной, ты в курсе, что собирается сказать Шон?"
И там было последнее сообщение, что Мона отправила с этого телефона, которое содержало леденящие душу строки: "И Мона. Она тоже тебе не друг.
Так что берегись."
Лишь одно из сообщений Ханны не было отослано с этого телефона, то, которое гласило: "Не верь всему, что слышишь."
Мона случайно отправила то сообщение со своего обычного телефона.
Ханна вздрогнула.
Она как раз той ночью получила новый телефон и еще не успела забить в него номера всех.
Мона ошиблась и Ханна узнала ее номер.
Если бы она не узнала, кто знает, как долго бы это еще продолжалось.
Ханна стиснула блекберри Моны, желая разбить его об пол.
"Почему?" — хотелось закричать ей.
Она знала, что должна сейчас презирать Мону — полицейские обнаружили, что Ханну ударил джип Моны, спрятанный в отдельно стоящем гараже Вандерваалов.
Машина была накрыта чехлом, но передние щитки были смяты, а фары — забрызганы кровью, кровью Ханны.
Но Ханна не могла ненавидеть ее.
Она просто не могла.
Если бы вместо этого она могла стереть каждое хорошее воспоминание с Моной: их веселый шоппинг, их триумфальные перевороты популярности, их Другодовщина.
С кем она консультировалась во время гардеробного кризиса? С кем ходила по магазинам? Кто был ее фальшивой подругой?
Она прижала душистое мятное мыло для гостиниц к носу, уговаривая себя не плакать и не размазывать тщательно наложенную косметику.
Сделав несколько глубоких, очищающих вдохов, Ханна вновь посмотрела на исходящие сообщения Моны.
Она отметила каждое сообщение, что Мона отправила ей как Э, а затем нажала "удалить все".
"Уверены, что хотите удалить?" — спросил экран.
Ханна нажала "да".
Крышка мусорной корзины открылась и закрылась.
Если она не может удалить их дружбу, она хотя бы удалит ее секреты.
В коридоре ожидал Уилден — он предложил подвезти Ханну на предъявление обвинений.
Ханна заметила его усталые глаза и опущенные уголки губ.
Она задумалась, был ли он усталым от работы на выходных или от того, что мама тоже сказала ему про работу в Сингапуре.
— Готова? — тихо спросил он Ханну.
Ханна кивнула.
— Но подождите.
Она залезла в свою сумку и достала блекберри Моны.
— Подарок для вас.
Уилден в замешательстве забрал его у нее.
Ханна не обеспокоилась объяснением.
Он был копом.
Он быстро разберется.
Уилден открыл дверцу машины со стороны пассажирского сидения и Ханна скользнула внутрь.
Прежде чем они тронулись, Ханна расправила плечи, глубоко вдохнула и проверила свое отражение в зеркальце под козырьком.