Чтение онлайн

Все еще недовольно бормоча, пышная жена старосты — звали ее Лисания, — исчезла в дверном проеме, а мы остались.

— Я давно понял, что ей здесь оставаться опасно, — покачал головой дед Конрат. — Как только Дар у Агнешки прорезался, стало ясно, что ей здесь не жить. Потому что глупая она… Маленькая еще, не умеет держать язык за зубами!

— А что у нее за Дар? — поинтересовалась я, хотя и так уже догадалась.

— Будущее она видит, — вздохнул староста. — Сказать может, что и как, и всегда правду говорит. А люди-то… Люди размечтались! Идут к ней за радостью, а получают что получают. Девки знать хотят, когда они замуж выйдут, а эта дурота малолетняя выдает им все как есть! Говорит, помрешь ты через год, какой уж тут замуж! И людям это не нравится… — он вздохнул. — А, бывает, и очень не нравится. — Затем перевел разговор на другое: — Ты ешь, деточка, ешь! — Меня ждал наскоро собранный стол. — И чайку попей! Может, вспомнишь что…

Я ела — оказалось, жутко проголодалась. Затем пила травяной чай из большой глиняной кружки, но вспомнить так ничего и не удалось. Даже выпрошенное у хозяйки зеркало не помогло. Из него на меня посмотрело строгое девичье лицо. У незнакомки оказались золотистые волосы до пояса, заплетенные в растрепавшуюся косу, темные брови вразлет и серые, тревожные глаза.

И это нисколько не вернуло мне память.

Явившийся в дом старосты герцог Аранский тоже не помог, хотя и постарался. Правда, сперва он уселся за стол. Отказываться от еды не стал, но на предложение деда Конрата «выпить по маленькой» покачал головой. Я же прихлебывала сладкий чай, и, украдкой поглядывая на тренированное мужское тело, скрываемое простой туникой, думала о том, что видела его и без нее.

— Итак, кто ты такая? — спросил у меня Нортон Вестегард.

Я пожала плечами.

— Говорю же вам, милорд, что не знаю! За время вашего отсутствия, к сожалению, ничего не изменилось в лучшую сторону.

Посмотрев на меня еще немного, он произнес:

— Выходит, я тебе обязан не только спасением Агнесс, но и своей жизнью.

На это я снова пожала плечами. Судя по всему, Нортон Вестегард времени не терял, раз уж успел выяснить, что и как.

— Расскажи, как ты потеряла память, — попросил он, взяв из рук старосты тарелку.

Ел просто, без жеманства, которое, по моему мнению, могло быть присуще герцогам. Орудовал ложкой, не забыв перед этим поблагодарить хозяйку.

— Я помню группу мужчин, — сказала ему. — Их было около десяти. Они вошли через заднюю дверь. Завидев меня, один из них сразу же ударил по мне заклинанием. Сказал, что им не нужны лишние свидетели. Я приложилась головой об стену и все забыла.

О том, что я очнулась в его комнате, рассказывать не стала. Зачем, если он все равно меня не знает?

— Что было до того, как они вошли?

Покачала головой.

— Ничего не помню.

Но герцог не спешил мне верить.

— Довольно любопытно, — заявил сухо. Отодвинул пустую тарелку и понялся на ноги, но исключительно для того, чтобы пересесть на соседний от меня стул. — Позволь-ка мне взглянуть, что с тобой произошло.

— Но как? — растерялась я. — Как вы посмотрите?!

Я впервые увидела его так близко. Подумала отстраненно, что у него удивительно красивое, мужественное лицо. А еще, у него оказались синие глаза, а вовсе не черные, как мне показалось раньше.

— У нас в роду всегда были неплохие маги. Лет так до двадцати трех мне тоже забивали голову магическими науками, так что я могу попробовать тебе помочь.

Внезапно я почувствовала идущие от него вибрации и поняла — нет, не врет! Он тоже был магом, и его Дар был довольно силен.

— А потом? — спросила у него. — Что было потом, после двадцати трех лет?

— Потом началась война с Убрией, — пожал он плечами, — и мне стало не до наук.

— Вся Марсия знает, — тут же вклинился в разговор староста, — что именно герцог Аранский отстоял Лорские Высоты! Столько народу полегло, но он и его люди не пустили к нам убрийских демонов.

Нортон Вестегард едва заметно поморщился, и старик понятливо закрыл рот.

– А эта самая война… — растерялась я. — Она до сих пор идет?!

— Этого ты тоже не помнишь? — герцог уставился мне в глаза. — Война закончилась шесть лет назад. — Впрочем, больше ничего рассказывать не стал. — Я попробую обратиться к ментальной магии, — заявил вместо этого.

И я заморгала, подсознательно пытаясь избежать его пытливого взгляда.

— Посмотри на меня, — приказал Нортон Вестегард. — Не отворачивайся, я не причиню тебе вреда. Расслабься!

На это я лишь мысленно усмехнулась. Как тут расслабиться, если больше всего на свете мне хотелось отвести глаза? Его взгляд сверлил, к тому же, он взял меня за руку — наверное, чтобы я не сбежала! — и я почувствовала уверенное тепло, идущее от чужой ладони.

— Ну же, смелее! Тебе нечего бояться, — подбодрил меня герцог Аранский.

На это я хотела сказать, что нисколько ему не верю, но все же промолчала. Затем, вздохнув, перестала отводить взгляд, хотя мне казалось, что он обязательно залезет мне в голову и увидит, как я стояла в его комнате и пялилась на него, спящего. И это Нортону Вестегарду нисколько не понравится — раз уж он меня не помнит!..

От этой мысли снова захотелось закрыться. Вот так, поставить магический блок, похожий на защиту, стоявшую на двери его комнаты. Рука послушно взлетела вверх, а заклинание, угодливо явившееся из чертогов памяти, чуть было не сорвалось с моих губ.

Но я все-таки сдержалась. Решила, что не стану ничего от него скрывать, если у меня есть надежда на то, что он сможет мне помочь. Лучше уж так, чем плутать во тьме.

…Его пронзительный взгляд, казалось, проникал сквозь черепную коробку, и очень скоро я ощутила чужое холодное присутствие в своей голове. Но слишком долго ковыряться в моих мозгах герцог не стал. Через пару-тройку минут, пожав плечами, заявил, что вынужден он признать… Вернее, признаться мне в том, что он никогда не был слишком хорош в ментальной магии, поэтому в моем случае бессилен.

То, что творится в моей голове, оказалось куда сложнее фехтования, а эта наука поддавалась ему значительно лучше магических.

— Потому что герцог Аранский — лучший фехтовальщик в Марсии, — тут же поддакнул староста. — Всем это доподлинно известно!

Но это не решало вопрос, кто я такая и откуда взялась на постоялом дворе.

— Быть может, одна из гостей? — принялся гадать дед Конрат. — Но точно не из местных, в нашей округе таких видных девиц отродясь не водилось. Слишком худая для деревенских, да и руки непривычны к тяжелой работе… Куда ей ведра таскать или за коровами ходить?! — На это он осуждающе покачал головой. — Говор тоже не наш, и ложку держит не по-нашенски. Думаю, городская она… Еще и образованная, поди!