Чтение онлайн

– Что ты делаешь?

Джиллианна скребла каминную полку и удивленно оглянулась на Фиону, сидевшую в кресле. В глазах девочки сквозило любопытство. Возможно, та хотела чему-то научиться у нее, или просто Джиллианна была неким необычным существом, привлекающим всеобщее внимание.

– Я мою спальню хозяина, – ответила Джиллианна и тут же обратилась к Джоан, которая начала скатывать ковер возле кровати: – Нет, Джоан, сначала занавески и постельное белье. Нужно позвать еще одну женщину и принести воды, чтобы вымыть пол.

– Это работа Мэг, – тут же вставила Фиона, приподнимая одну бровь, точь-в-точь как это делал Коннор. – Вообще-то Мэг делает только то, что хочет, хотя ее обязанность – уборка.

– Значит; она не выполняет свою работу? Не думаю, что она часто убирает в этой комнате, хотя белье на кровати чистое.

Джиллианна посмотрела на кровать Коннора, представила, как на ней лежали другие женщины, и захотела немедленно ее сжечь.

– Мэг никогда не была в этой кровати. И ни одна женщина Коннора не была. Правда, у него их было немного. К этой кровати у него особое отношение. Я очень удивилась, когда узнала, что ты спишь здесь, но ты ведь его жена, и ты очень чистая. Он велит менять ему простыни каждую неделю. – Фиона насупилась. – А я даже не помню, когда в последний раз убирали в моей комнате.

– Обещаю, что позже займусь и твоей комнатой. Помоги мне снять матрасы и проветрить их на подоконнике, – попросила Джиллианна, когда Джоан ушла. – Потом мы снова положим их на кровать, а между ними разложим травы.

– Чтобы кровать хорошо пахла? – спросила Фиона, помогая Джиллианне раскладывать матрасы на узких под оконниках.

– Да, и отпугнуть насекомых.

– Я думала, что у Коннора в кровати нет насекомых.

– Это так, но если разложить травы, они вообще никогда не заведутся.

– Мне кажется, Коннор так относится к своей кровати потому, что провел много ночей в сырой и холодной землянке, пока мы не восстановили наш замок.

Джиллианна удовлетворенно кивнула, когда вернулась Джоан и занялась коврами. Служанка привела с собой младшую кузину Майри, которая принесла метлу, ведро с водой и тряпку для мытья пола. Интересно, подумала Джиллианна, заметит ли Коннор изменения в своей спальне? Если да, то вряд ли скажет ей об этом. Она вздохнула и снова принялась отмывать каминную полку. Ей вполне хватало удовлетворения от хорошо сделанной работы.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила Фиона.

– Возьми тряпку и начинай мыть стены. Ты правда хочешь помочь?

– Да, ведь я – женщина. Я не смогу стать воином, как мои братья. Мне предназначено выйти замуж и рожать детей. Нет ничего плохого в том, что я умею сражаться, но мой муж захочет, чтобы я ухаживала за его домом.

Фиона начала мыть стену.

– Тебя не учили тому, что должна знать женщина?

– Что могут знать об этом Коннор, другие мои братья или мой дядя? Нет, я не жалуюсь. Коннор растил меня как мог, ведь он сам был еще подростком. Я была младенцем, и нужно было восстанавливать замок. Но я хочу научиться быть женщиной именно из-за него, чтобы не посрамить себя перед будущим мужем.

– Я сделаю для тебя все, что будет в моих силах.

Некоторое время они работали молча, потом Фиона произнесла:

– Мне кажется, я должна научиться носить платье.

Джиллианна рассмеялась:

– Да, ты права. Когда мой кузен Джеймс привезет мои вещи, я дам тебе одно из них. – Она окинула взглядом фигурку девочки. – Его нужно будет только немного перешить. А теперь я хочу попросить тебя кое о чем. Я слышала обрывки разговоров о том, что было здесь в прошлом, о войне, разрушениях и смерти. Не могла бы ты рассказать мне обо всем этом более подробно?

Фиона тяжело вздохнула и начала мрачный рассказ о долгих годах междоусобных войн. Майри тоже внесла свою лепту в это печальное повествование. Постепенно Джиллианна начала понимать те обстоятельства, которые вынудили Коннора стать таким, каким он был сейчас.

Ему было всего пятнадцать лет, когда большинство взрослых людей из его клана, включая его родителей, погибли. Земля была разорена, почти все дома разрушены, люди были обречены на голодную смерть. Коннор стал главой клана и все последующие годы защищал своих людей и восстанавливал замок и дома в деревне. Он мог гордиться собой, но Джиллианна согласно кивнула, когда Фиона пояснила, что ее старший брат до сих пор терзается чувством вины из-за того, что не погиб в битве вместе с отцом.

Это очень многое объясняло. Бремя, возложенное на его плечи, могло сломать кого угодно, но он выстоял, однако годы жесточайшей дисциплины и борьбы за выживание заставили его похоронить глубоко в своем сердце все эмоции. Он стал жестким, считая, что всякое проявление радости или нежности может быть воспринято его людьми как слабость. И даже теперь, когда война давно закончилась, он продолжал себя сдерживать.

Придется изрядно потрудиться, чтобы взломать раковину, в которую он запрятал свое сердце, грустно подумала Джиллианна. Он защищал тех, кем управлял, не думая о том, чего ему это стоило. Ей хотелось верить, что мужчина, способный так страстно заниматься любовью, сохранил в душе хоть немного места для светлого чувства. Однако за его поцелуями могла скрываться и обычная похоть. Джиллианна понимала, что ей придется бороться за то, чтобы ее брак был таким же счастливым, как у ее сестер, но от этой мысли кровь холодела у нее в жилах, ведь она не знала, как вести эту битву и какое оружие выбрать.

– Она снова не принесла горячую воду.

Джиллианна сердито смотрела на пустую ванну. Фиона стояла рядом с ней.

После пяти ночей, наполненных страстью, и пяти дней, в течение которых муж ни разу не проявил к ней интереса, Джиллианна разработала план, который был продолжением исполнения ее роли хозяйки Дейлкладача. К несчастью, уборка затянулась, а Коннор практически этого не замечал, поэтому она решила в конце дня приготовить ему горячую ванну. Она придумала это три дня назад, но никак не могла осуществить задуманное.

Проблема заключалась в том, что Мэг была обязана приносить воду в комнату хозяина. Джиллианна ожидала, что с этой женщиной могут возникнуть проблемы, но такое проявление непослушания было вообще недопустимо. На этот раз она твердо решила не поручать задание кому-то еще. Было несправедливо просить других женщин выполнить работу Мэг, поскольку у них хватало своих дел. Особенно несправедливо это было по отношению к Джоан, потому что все знали, что когда Джоан работает, Мэг, как правило, ублажает ее мужа.